Царевичи

Но давайте обо всем по порядку… Первая неделя приема синтезированного адренахрома показала ошеломительные результаты. Приступы прекратились, даже белок, маркирующий заболевание, понемногу снижался в крови…

Доктор прокашлялся.

– …Лев был счастлив, его вера в выздоровление с самого начала казалась непоколебимой. Однако даже в самой большой бочке меда нашлась ложка дегтя – экспериментальная партия заканчивалась, а сырья для производства новой у поставщиков не оказалось. Да и производственных мощностей в моей лаборатории не хватало, чтобы выйти на необходимые объемы.

Но мы поняли главное: высокий уровень адреналина в крови тормозил развитие болезни. Тогда-то ваш брат и увлекся экстремальными видами спорта: прыжки с парашютом, скалолазание, горные лыжи, сноуборд… Этим летом он открыл гоночный трек, ежедневно принимал участие в заездах. Тем не менее Лев умолял меня вернуться к производству адренохрома. Да я и сам планировал запатентовать лекарство, нужно было только заручиться государственной поддержкой и получить добро на проведение ряда дополнительных исследований. В этом-то и заключалась загвоздка. Роспатент трижды отвергал мою заявку, а вместе с ней и возможность производства новой партии адренохрома. Я почти отчаялся, когда на меня вышли люди Шаха.

– Вы… – мой голос дрогнул. – Вы тоже знаете Шаха?

– Конечно. Вильгельм Шахназарян представился владельцем крупной сети по производству БАДов. До него дошла информация о моих разработках. Шах предложил сотрудничество: покупку сырья, новые производственные мощности и возможность запатентовать адренохром не как лекарство, а как БАД.

Тогда процедура была бы гораздо проще. Я согласился, понятия не имея, с кем имею дело.

– И чем все это закончилось? – откинувшись на спинку стула, безэмоционально поинтересовался Миша.

– Я возобновил работу над препаратом, и Лев вновь смог получить долгожданное лекарство. Примерно в тот период он встретил вас, Вика. Лев находился на седьмом небе от счастья, полагая, что сумел приструнить болезнь.

Клиническая картина действительно заметно улучшилась: приступы прекратились, сон нормализовался. Лев вернулся к нормальной жизни, начал работу над открытием гоночного трека. Я был доволен нашим сотрудничеством с Шахназаряном и уже готов подписать контракт, но случилось нечто непредвиденное…

Виталий Сергеевич вздохнул. Его глаза были мрачными и пугающе красными. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Кажется, мы подошли к самой тяжелой части повествования.