Царевичи

Даже вздохнуть нормально не могла, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Я оторопела.

– Ты же обещал не распускать рук…

– Обещал, Виктория. Я много чего тебе и себе обещал. – Шумно втянул воздух. – А на деле… Меня от тебя немилосердно кроет. Ничего не могу с собой поделать. Полежи так, не шевелись. Мне надо… – сиплый вздох, – надо… – отчаянный вибрирующий звук, вырвавшийся из его горла срезонировал прямиком мне между ног, запуская опасную химическую реакцию.

Зажмурилась, мысленно призывая ко всем богам самоконтроля.

«Возьми себя в руки, тряпка! Вам нельзя… нельзя… нельзя…»

– Миш? – осмелилась прервать затянувшуюся паузу.

– Да, крошка? – его голос был пропитан таким блаженством: я даже не сразу вспомнила, что хотела сказать.

– Как тебе удалось провернуть все это со съемкой? В договоре стояло другое имя. Я точно помню.

– Я же говорил, что купил билет на самолет еще в ноябре. Тогда же и договорился о сьемке. Как чувствовал, что ты пошлешь меня лесом.

– Так ты ее подкупил?

Миша усмехнулся:

– Ну, типа того.

– Странно… – Я вздохнула.

– Что странного? – и снова с такой щемящей теплотой.

– Ты же сказал, что не знаешь, как нам со всем этим справиться, а сам приехал.

– Да. Сказал. – Слегка ослабив объятия, Миша вздохнул. – Но это не значит, что я не буду искать варианты.

– Ты правда решил развиваться как блогер?

Последовал сдавленный смешок:

– Боже упаси.

– Но…

– Слишком много вопросов. Вики.

– Вики? – слабая улыбка приподняла уголки моих губ. – Рада, что мой Миша вернулся.

– Твой Миша? – его рука, обнимающая меня за талию, скользнула выше, оказавшись прямиком у меня под грудью. – Ви-ки… – повторил, невесомо касаясь моей шеи губами.

Оу…

– Я должна тебе кое-что сказать. Я все время думаю над словами гадалки. «Ты можешь спасти их двоих…» Я могла спасти его, Миш… Могла… Но ничего не вышло.

Некоторое время он, кажется, обдумывал услышанное. А после сдержанно выдал:

– Его было невозможно спасти. Если только постоянно держать на жестких седативных, как бешеную собаку… – Обреченный вздох. – Столяров отдал амбулаторную карту Льва со всеми обследованиями и анализами отцу. Болезнь прогрессировала – у брата начались необратимые изменения в коре головного мозга…

Я стиснула зубы, с трудом переваривая эту информацию.