Царевичи

Агата кинула пару фоток в «телегу» – вся тусовка в шоке! – она снова хмыкнула. – Не понимаю, зачем ему эта противозачаточная? Или она сосет, как пылесос?!

От таких «комплиментов» я просто разинула рот, тупо пялясь на два расплывчатых силуэта на экране видеодомофона.

– Не твой, Валь, вот ты и бесишься! – от насмешливых ноток в голосе близнеца меня окатила волной жара. Ткань сорочки под халатом прилипла к спине, лоб и виски покрылись потом.

– Ты же знаешь, меня всегда интересовал другой брат… – соседка вздохнула, – Может, пора признать очевидное? Только я знаю, Мишань, как сделать тебя счастливым.

"– Валь… – пауза. Меня буквально примагнитило к входной двери. – Мы уже пытались, но ничего не вышло. Давай закроем тему.

– Кстати… – и снова этот смех гиены, – как-то по пьяни Агата проговорилась. Если что, знай, я не против…

Проговорилась о чем?!

– Валь, мне пора.

Не хотелось попадаться ему на глаза, поэтому я поспешила в свою комнату и, осторожно прикрыв дверь, с головой забралась под одеяло.

* * *Разлепив веки, я ощутила странное стеснение в груди.

Чертовски красивый. И опасный, как падший ангел. От такого парня любой здравомыслящей девушке стоило держаться подальше. И как меня угораздило попасть в его сети?..

– Который час? – убрала несколько слипшихся прядей со лба.

– Принцесса, восемь утра, – еле слышно.

– Ты только что вернулся? – тревожные мысли эхом закружились в голове: Лёва снова где-то пропадал всю ночь, не поставив меня в известность.

– Ага. Так вышло, – он устало пожал плечами.

– Но… Ты говорил, осталась всего пара заездов…

– Вика, я очень устал на буку «З». Не грузи.

– Не грузи – и все?! – приподнялась на локтях.

– Я правда заебался. На последнем заезде один кретин так заигрался в Шумахера, что снес ограждение. Кто-то вызвал полицию. Пришлось на ходу разруливать, – так и не сдвинувшись с места, Лев зевнул.

– Кто-нибудь пострадал?

– К счастью, нет.

– И давно ты тут сидишь? – прищурилась.

– Не засекал. Мне нравится смотреть, как ты спишь… – Царев прошелся по полным губам языком. – Я так глубоко увяз в тебе, принцесса…

Мимолетная улыбка парня вызвала волну предательского трепета у меня в груди. Я лишь покачала головой. Лев Царев в своем репертуаре – грубый, прямолинейный, сексуальный до обморока. Он имел надо мной власть. Доминировал. Подавлял.