Царевичи

На губах близнеца играла все та же легкая улыбка, однако давящее выражение, промелькнувшее во взгляде, вновь заставило меня перенестись в прошлое…

– Мих, отойдем ненадолго? – Лёва подмигнул брату, притягивая меня к своей обнаженной груди. – Завтрак сообразишь?

– Не вопрос! – язвительный смешок, ударивший в спину, лишь усилил мою нервозность.

– Принцесса… Ты в моем халате пиздец как горячо выглядишь! – захлопнув дверь спальни, Лев впечатал меня в стену, выдыхая в шею горячий воздух. – Хочу тебя сожрать.

Его ладони моментально пробрались под мягкую ткань, жадно оглаживая бедра.

Зеленые глаза парня вспыхнули, приобретая оттенок самой темной похоти. Зрачки поглотили радужку. Затягивая на дно. Ниже дна. Туда, где притаились его пороки. Поежилась, потому что глаза Льва больше напоминали черные дыры.

– Прекрати так на меня смотреть. – Я слабо улыбнулась.

– Бля… Вик… – он поиграл с моей нижней губой, зажав ее между зубами. – Ты такая мокрая…

3

– Я только что вышла из душа… – неестественно рассмеялась, пытаясь вырваться из его хватки. – Твой брат дома! – предостерегающе уперла ладони в грудь Льва.

– Поверь, ему похер, – и хозяин квартиры беззастенчиво стянул штаны вместе с трусами, покрутил перед моим лицом пакетиком с презервативом.

Его руки и живот были такими загорелыми и рельефными, что я не сдержалась, смочив губы кончиком языка.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– К хуям стеснения, – дерзко усмехнувшись, Лев подался вперед, скользнув крупной бледно-розовой головкой по моим складочкам.

Он усилил запретные ощущения неторопливым влажным поцелуем.

– Иди сюда! – усевшись в кресло, Лев потянул меня к себе на колени, усаживая прямо на набухший член.

Распахнув полы халата, парень провел ладонями по моим бедрам, легонько шлёпнул по ягодице, а после прижал большой палец к изнывающей дырочке. Его член, казалось, стал еще прямее.

– Ты так сильно возбуждена… – хрипло посмеиваясь, он сильнее раздвинул мои ноги, потирая загрубевшими костяшками у самого входа.

Сидя с каменой эрекцией, Лев неторопливо играл с клитором, не сводя с меня словно пьяного взгляда. На миг захотелось признаться ему в том, что произошло в кухне, но страх быть непонятой заглушил тоненький голос совести.