Царский сплетник

— Цыпа-цыпа-цыпа… — Курицы с соседнего двора заинтересованно посмотрели в его сторону. — Это я не вам, — цыкнул на них Виталик. — Цыпа-цыпа-цыпа…

В воздухе зашумели крылья, и на подоконник спланировал развеселый орел с гармошкой через крыло.

— Слюшай, дарагой, сколко раз тэбе гаварит: пачему цыпа-цыпа? Ти что, мэня абижаешь, да? Пачему не шашлык, шашлык, шашлык? Или прылэтай, дарагой, выпит хачу!

— Ты откуда прилетел такой красивый? — опешил Виталик, разглядывая гармошку.

— Слюшай, у нас свадба, да? Тамада был, на гармошка играл.

Хочэшь, я тэбе лезгинка сыграю? — Орел плюхнулся на хвост, перекинул со спины гармошку в лапы, развернул мехи. — Эх!!!

Царский сплетник едва успел вырвать из когтей тамады гармонь.

— Не до плясок сейчас. Помнишь, ты сказал: надо будет, позови?

— Канэшно! Орел сказал — орел сдэлал!

— Тогда так: слушай сюда внимательно. Надо передать сообщение в мои земли. Те, что в Заовражной низменности. Письмо давать не буду, потеряешь.

— Слюшай, абыжаешь!

— Задание слишком секретное.

А вдруг нападут? Письмо отнять можно, а из клюва такого джигита слово не вырвешь!

— Нэ вырвут! — подтвердил орел. — Сам всэх зарэжу, сам всэх убью!"

"— Значит, так. Летишь на чертову мельницу, находишь там Марию, сестру Ваньки Левши. Она там сейчас всеми командует. Пусть свяжется с эльфами. Ушастые возле стройки постоянно крутятся, так что для нее это не проблема. Пусть передаст им следующее… — Виталик на мгновение запнулся. Если сказать, что на деревню напали вампиры, его люди, не дожидаясь эльфов, сами рванут туда на разборку.

 — Пусть скажет: в деревне Подберезовка какая-то сволочь валит вековые деревья, занесенные в Красную книгу. Во всем разобраться и виновных предоставить мне.

— Слюшай, — расстроился орел, — ти такой умный, скажи, пачему ти такой дурак?

— Не понял, — опешил юноша.

— Кроме тэбя и твой хазяйка никто нармалный язык нэ панимаэт!

— Тьфу! — с досады сплюнул сплетник.

После того как месяц назад ему довелось откушать мяса белой змеи, стыренной Жучком у шемаханской царицы, он свободно стал понимать язык зверей, птиц и гадов лесных и настолько к этому привык, что начал упускать такие мелочи.

Его посыльного действительно не поняли бы. Выдернув из ящика резного письменного стола работы Ваньки Левши чистый лист бумаги, юноша быстро набросал на нем послание для Марии и привязал его к лапе орла.

— Все. Лети, кунак. Родина тебя не забудет.

Орел попытался отобрать у кунака свою гармошку, но Виталик не отдал.