Царский сплетник

 — Стрелец вытащил из кармана смятые бумаги и с поклоном передал их царице.

— «Индульгенция», — медленно прочитала Василиса, — «отпущение грехов прежних…» — посмотрела на вторую бумагу, — «отпущение грехов будущих…» Да тут у них целый прейскурант — цена на каждый грех!

— И с этим они пришли на Святую Русь? — ужаснулся Гордон. — На что они рассчитывали?

— На твою жадность, — сердито прошипела Василиса.

— А позволь теперь, государь, показать силу нашей исконно русской, православной церкви, — плотоядно облизнулся патриарх, злобно косясь на оппонентов, срочно сооружавших из обрывков своих ряс набедренную повязку пострадавшему собрату во Христе.

— Церковь православная, — поспешил выступить вперед Виталик, — сильна духом своим. Дозвольте мне умиротворить бунтующую чернь словом божьим.

— А не боишься, что тебя опустят так же, как и этого долгополого? — хмуро спросил Гордон.

— Кто посмеет на Руси поднять руку на человека божьего? — пропел Виталик елейным голоском.

— Да те же зэки! Вот же ведь, — кивнул на пострадавшего монаха Гордон, — уже посмели.

— Я говорю о людях божьих, а не об извергах в сутанах, торгующих отпущением грехов и отправляющих невинных людей на костер.

— Ну что ж, попробуй, божий человек, — пожал плечами царь.

Получив санкцию, царский сплетник неспешным шагом приблизился к дверям тюрьмы.

— Открывайте, — кивнул он стрельцам.

— Может, не стоит, отче? — осторожно спросил кто-то из стрельцов. — Они же там все на ушах стоят. Порвут.

Дверь содрогнулась от удара изнутри, но стрельцы не дали створкам распахнуться.

— Открывай, сын мой. Слово божие, праведником сказанное, вскроет цитадель любой души.

Очередной удар в дверь был такой силы, что створки затрещали.

— Была не была!

Стрельцы на мгновение разблокировали дверь, дав возможность скользнуть внутрь царскому сплетнику, и вновь всем телом навалились на створки. Они это вовремя сделали.

— Братва, тараном надо! Не фига плечи ломать!

Виталик едва успел увернуться от своей лихой команды, уже вооруженной тараном, которая неслась на забаррикадированную снаружи телами стрельцов дверь.

Что интересно, тараном служила тоже дверь, явно снятая с косяка какой-то камеры. Третий удар не получился, так как Семен, несшийся на штурм в первых рядах, запутался в своих ногах (Виталик, отпрыгивая в сторону, очень ловко поставил ему подножку), и атака захлебнулась.

— Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, — поднимая Библию над головой, радостно приветствовал сплетник покатившихся по полу друзей.