Царский сплетник

Василиса с видом великомученицы откинулась на спинку трона, воздев очи к потолку, за которым обязано было быть небо.

— Нет, вы неисправимы! Ну нельзя же так перегибать палку! Когда-нибудь бояре просто-напросто взбунтуются.

— С них не убудет, — успокоил ее Виталик. — Они за годы верной службы столько наворовали, что их еще лет десять доить можно.

Сплетник вышел вперед.

— Так! — повысил он голос. — Я не понял, наше боярство что-то имеет против искоренения преступности на Руси? Какие-то жалкие двадцать тысяч пожалели! Восемь десятков бояр от щедрот царских кормятся.

Это ж по двести пятьдесят золотых с носа получается. Царь-батюшка, — повернулся юноша к Гордону, — раз они не желают восстановления мира и порядка на Руси, то это явно заговор против народа, царя и отечества. Я даже не знаю, какой службе ими начать заниматься — налоговой или моей?

— Вообще-то у меня Малюта давно без работы сидит, — задумчиво сказал Гордон.

— Отец родной! — радостно завопил палач. — Благодетель! Отдай мне их хотя бы на пару часов, я из них все тридцать тысяч выбью!

Что тут началось! Бояре так искренне начали возмущаться мизерностью назначенной награды за поимку государственного преступника, о котором агент Петухов такие страсти в своей статейке прописал, что цена вопроса тут же подскочила до сорока тысяч.

Теперь уже начал биться об пол головой Малюта, осознав, что опять остался с носом. Его можно было понять. Уже второй месяц подряд он не мог испытать заграничную новинку — испанский сапожок. Не было клиентов!

— Слушай, а мы не продешевили? — задумчиво спросил Виталика Гордон.

— Вы делом когда-нибудь займетесь или нет? — не выдержала наконец Василиса."

"— Да, сплетник, — оживился Гордон, — тут этот независимый корреспондент… как его… агент Петухов выдвигает против тебя вполне обоснованные обвинения. Паршиво работает твоя служба. Дон, понимаешь ли, в городе беспредельничает, средь бела дня боярина Надышкина убил. Вчера чуть лучшую лекарку Великореченска не застрелил. Если б не твой брат Женек, вставший грудью на ее защиту…

— Да, да, признаю, — понурил голову аферист, — есть недочеты в работе.

Но что делать? Служба молодая, еще не окрепшая, людей не хватает.

— А еще этот агент Петухов пишет, что вот-вот доберется до истоков заговора, узнает все имена заговорщиков, злоумышляющих против царя-батюшки, то бишь меня, выяснит, где они скрываются, и передаст эти сведения… — Гордон сделал драматическую паузу, — знаешь кому?

— Кому? — сделал невинные глазки Виталик.