Онлайн-библиотека книг
Но он, честно говоря, две недели только отработал ещё и друзей толком не завёл.
— Ну, вы позаботьтесь о похоронах, пожалуйста, чтобы всё достойно было и уважительно. И мне скажите, я обязательно должен присутствовать.
— Скажу, не переживай. И вот ещё… ты в его смерти не виноват. Доля секунды и сам бы мог пулю словить. Дело такое…
Я киваю.
Зайдя домой, набираю Куренкова. Он звучит гораздо лучше, чем утром в аэропорту. Пришёл в себя уже.
— Роман Александрович, это Брагин. Не спите?
— Не сплю. Ты там вроде поговорить хотел?
— Хотел, да.
— Увидеть, — задумчиво повторяет он за мной. — Ну приезжай сейчас, пока время есть. Потом я сам уйду, а вечером в гости с женой поедем.
— Может в баню сходим, не желаете?
— В баню? — подвисает он.
— Ну, а что? В городскую можно было бы. Грязь бы с себя смыли и в новый год с чистой кожей и чистыми помыслами.
— Грязь не так легко смывается, — отвечает он. — Тем более, с помыслов. Нет, Егор, в баню не пойду, а то улечу в Ленинград вместо Павлика.
— Понятно. Ладно, я тогда подъеду. В течение получаса.
Я выхожу. Кино и немцы. Парни получили инструкции от Скачкова и теперь транспортируют меня, как военного преступника. Бегом-бегом-бегом, пригнувшись, прыг в машину и по газам. А сзади вторая тачка с Толяном и другими крутыми терминаторами.
Вальяжно и по-хозяйски мы мчимся по улицам города, подминая их под себя, и не хватает нам только мигалки, сирены и милицейского сопровождения. В голове звучит музыкальная тема из «Бригады», да только я не Саша Белый.
Куренков выглядит вполне прилично, школу, как говорится, не пропьёшь. Бодрый, энергичный, пахнет не «Шипром», а чем-то французским. Лощёный, элегантный и немного прохладный.
Мы садимся в югославские велюровые кресла, очень, надо сказать, приличные, а его супруга подаёт нам кофе.
— Я варю в джезве, по-турецки, — снисходительно улыбается она.
— Восхитительно, — вдыхаю я кофейный аромат.
И, хотя я предпочитаю настоящий итальянский эспрессо, готов поклясться, этот кофе очень недурён.
— Я добавляю кардамон, — делится со мной секретом жена Куренкова. — Несколько раздавленных зёрен. Хотя, это не зёрна, наверное… Ну не важно, в общем, с кардамоном.
— Ну, что, как жизнь? — выгибает бровь отправленный в активный резерв, подполковник КГБ.
