Онлайн-библиотека книг
"
"А наша цель тем временем подбегает к горчичному «москвичонку», припаркованному напротив филармонии, открывает дверь и прыгает внутрь.
— Номер! — кричу я, подбегающему Игорю. — Запомни номер!
Машина срывается с места и увозит фотокорреспондента в неопределённую даль. Твою дивизию. Тьфу!
— Ну, хотя бы, — говорю я, поднимаясь, отдуваясь и отряхивая с себя снег, — размялись… Вы как?
— Отлично, — слегка морщится Игорь.
— Ага, — соглашается с ним запыхавшийся Пашка.
Из машины я звоню Рыбкину и прошу пробить номер.
— Да они там все на кочерге уже! — отбивается от меня он.
— Попробуй, дядя Гена! Возможно, на этой машине ездит мой «покушенец».
— Да ну тебя, Егор, вечно с тобой головная боль. Ладно, попробую.
Я еду к Большакам. Тут пешком три, максимум пять минут, и на машине столько же. Проезжаем мимо «Орбиты», вот здесь была первая попытка. Блин. Странная история. Странная…
Платоныч оказывается дома один.
— Кофе, Егор? — предлагает он.
— Конечно, разумеется да, — соглашаюсь я и иду на кухню. — А Трыня где?
— Егор, ну зачем ты так его называешь? Не надо. Ушёл в школу. У них там мероприятие какое-то праздничное.
Озираюсь. Признаков намечающегося переезда не заметно.
— Дядя Юра, когда вещи будете перевозить? Что-то вы не собираетесь я смотрю.
— Да, мы решили особо с этим делом не канителиться. Мебель я там уже заказал, посуду тоже не повезу. Одежду постепенно перевезём, всё равно буду приезжать время от времени.
— Понятно, — киваю я и отпиваю из чашки. — Не понимаю, как ты делаешь такой кофе? Колдуешь, что ли? Я ведь из этих же твоих зёрен варю, и получается вот совсем не так. В чём секрет?
— Надо варить с любовью, — усмехается он.
— Ах, вон в чём дело! Ну, можешь, пожалуйста, прислать мне эту Любу-Любовь? Пусть и мне поможет.
— Пришлю, — шутливо обещает он. — Ну рассказывай, как съездил и почему не остался на Новый год.
— Ну… даже не знаю с чего и начать.
— Давай по порядку.
— Или по важности?
Платоныч на секунду задумывается.
— Нет, — наконец, говорит он. — Давай по порядку.
Он слушает молча, только головой качает. Вопросы начинает задавать, когда я заканчиваю свои истории, по важности.
— И кто это может быть, есть у тебя хоть какие-то идеи?
— Нет, — мотаю я головой и пересказываю ему все мысли, что посетили меня за это утро.
— Действительно ерундистика какая-то.
