Цеховик. Книга 8. Запах денег

К этому моменту ему надо уже быть готовым. Понимаешь расклад?

— Что за ахинею ты несёшь?

— Ахинею? Ты так думаешь? Вот, что я тебе скажу, ты ведь женщина умная, поймёшь. Любовниками мы точно не станем. Может, станем друзьями, а можем и не стать.

— Что ты знаешь? — спрашивает она, прищурив глаза.

— Что я знаю? По большому счёту то же, что и ты. Как тебе понравилась ноябрьская статья в «Литературке» про махинации Сочинского мэра?

— Воронков — это отдельная история, он же дурак.

— Серьёзно? Дурак? У него друзей наверху не меньше чем у тебя было.

Это звоночек, Белла. По-английски звонок — это «белл».

Она замолкает и смотрит на меня будто даже со страхом.

— Это статья означает, что всё началось. Умный понимает знаки. Ты железная и у тебя есть защитники. Но у них, у защитников есть могущественные враги. И их враги победят.

— Почему это?

— Потому что твои боссы уже давно сидят у власти, они расслабились и деградировали, а те кто рвутся… ну, сама додумывай.

— И чего ты от меня хочешь?

— Ничего. Ты мне симпатична.

Поэтому, я хочу, чтобы ты была готова.

— К чему готова? — повышает она голос.

— Одни товарищи готовят отходные пути, а другие закатывают купюры в трёхлитровые банки.

— Кто это закатывает⁈ — щурится она и упирает руки в бока.

Да ты и закатываешь, милая, уж это я точно знаю.

— Причём такие пути, — игнорирую я её вопрос, чтобы можно было воспользоваться моментально. Получил сигнал, вышел и исчез.

Именно так поступил Погодин, первый секретарь Геленджикского горкома. Сидел с женой за столом, ужинал.

Зазвонил телефон, он поговорил и сказал жене, что на двадцать минут уйдёт в горком. Ушёл и не вернулся. И никто не нашёл и следа. Но Белле я об этом сейчас рассказывать не буду.

— Золото слишком тяжёлое, даже Остапу Бендеру не удалось вынести, — усмехаюсь я. — А уж он-то кручёный был.

— Ты что бриллиантами торгуешь или валютой?

— Что? — смеюсь я. — Нет. Я оказываю услуги. Вот в данный момент — тебе. Чисто по доброте душевной и совершенно бесплатно. Думаю не надо объяснять, что выскальзывать нужно в одиночку.

Всей командой не уйти. Поэтому, ты сама переваривай, что я тебе сказал. Думай. Но с боссами не обсуждай. Не дай сделать из себя жертву. Ладно, всё. Что хотел, сказал.

— Тебе это Галина сообщила? Или кто?

— Никто не сообщал, Белла, — говорю я и стучу пальцем себе по голове. — Нужно просто соображать. Галина здесь вообще не при делах, ты же видишь. Не бойся, Ильич ещё крепок, года полтора у тебя есть. А предупреждён — значит вооружён.