Цеховик. Книга 8. Запах денег

Ашотик хотел твоё казино себе забрать и столицей править, дебил.

— Э! Ты базар фильтруй! — разъяряется Ашотик."

"— Игнат хотел, — продолжает Амир, не обращая на того внимания, — вместо Абрама Ашотика двинуть, и через него из казино лавэ сосать.

— Ну, а ты как с ним заодно оказался? — спрашиваю я.

— Да… Был косяк когда-то, вот он меня и взял за жабры… Крысятничал я, у Абрама бабки уводил, а этот пронюхал и подцепил на крючок. А там раз за разом, увяз я. Ашот меня вальнул бы, сколько я сделал всего. Так что выходило или он меня, или я его.

Ну, короче, у нас тут свои рамсы. Только какая разница уже…

Это точно, разница уже невелика.

— А со мной что? — спрашиваю я. Это Ашотик меня заказал? Кого нанял? Через кого организовал?

— Не знаю, — качает головой Амир. — Он говорил пару раз, что типа тебя менты убрать хотят, но сам не видел в тебе большого смысла. Так что это не он, наверно…

Не он? Выходит, второй раз тоже Печёнкина работа? Очень интересно получается…

Я ещё какое-то время пытаюсь выудить информацию, но потом заглядывает Александр:

— Пора бы уже.

Не стоит здесь так долго сидеть.

Ну что же, пора — значит пора.

— Держи, — отдаю я пушку Цвету. — Ты теперь босс и хозяин Москвы. Вместе с Фериком.

Встаю и не оглядываясь выхожу.

— Уходим, — бросаю я Сане, держащему баню в оцеплении. — Мы всё.

Через минуту выходят Цвет и Торшин. Бледные, у обоих глаза горят. Союз, замешанный на крови и на деньгах.

— Ствол, — протягиваю я руку.

Оставлять его оперативникам желания нет.

Пусть ищут обычный ПМ, пули и гильзы одинаковые. Вчера сожгли Абрама, сегодня расстреляли Ашотика. Бандитские войны.

Потом возвращаемся в гостиницу. По дороге останавливаемся на мосту, и я выбрасываю пистолет в холодные чёрные воды, катящиеся вдоль заснеженных берегов. Разбираю и раскидываю по частям в разные стороны и как можно дальше. Ищите, кому надо. Скоро речку скуёт льдом, вообще ничего не найдёте.

Дальше едем молча. Несёмся по пустому городу, не говоря ни слова.

Сергеич клюёт носом и, чтобы встрепенуться, включает радио. Машина наполняется жизнерадостным голосом Магомаева:

… и я иду к тебе навстречу,

И я несу тебе цветы,

Как единственной на свете

Королеве красоты…

Меня аж в жар бросает. Королева красоты, твою дивизию! Про королеву-то красоты я и забыл со всеми этими делами!

Я влетаю на последний этаж и врываюсь в зал. Народу уже почти нет, только самые упёртые выпивохи сидят ещё за столами и добивают начатое.