Мы несёмся по ночи, окружённые синим сиянием, демонстрирующим окружающим, нашу принадлежность к особой касте, касте хозяев жизни.
Едем-едем, и вдруг в какой-то момент водитель начинает сыпать ругательствами и бьёт по тормозам. А вот это уже тревожненько… Мы с Толиком выскакиваем из машины вслед за водилой. Он светит фонарём и… твою дивизию, пассажирское колесо оказывается пробитым.
Я озираюсь по сторонам и замечаю, что огни боссов и все эти кавалькады унеслись вперёд, а мы остались одни и никого поблизости нет. Я бросаю взгляд на Толяна.
Он кивает и пожимает плечами, давая понять, что и сам видит. Видит, но что поделать-то.
Ничего не поделать и придётся выкручиваться самим.
– Запаска есть? – спрашивает Толян у водителя.
– Есть, конечно, – сокрушённо качает головой тот и идёт к багажнику.
С наступлением вечера опускается холод и в свете фар видно стелящийся туман.
– Какая запаска! – качает головой капитан. – Сейчас всё решим. Десять минут максимум.
Он берёт гарнитуру радиостанции и связывается с диспетчером.
Диспетчер обещает прислать машину в течение пяти минут. И действительно, минут через семь приезжает не одна, а целых четыре машины. Две «Волги», двадцать четвёртая и двадцать первая, и два «Уазика».
– Всё путём, – удовлетворённо констатирует сопровождавший нас капитан. – Продолжаем движение, товарищи. Доставим вас в лучшем виде.
В двадцать четвёртую «Волгу» забираются Мхитарян и Тайманов, а в двадцать первую – мы с Толиком. Девчата уходят в «Уазик». Первый «козёл» отправляется, а за ним трогается и машина с нашими пьяными товарищами.
– А где водила-то? – хмурится Толян и, словно услышав его вопрос, водитель открывает дверь и садится за руль.
– Здесь я, здесь, – говорит он. – Едем, товарищи, не беспокойтесь.
От звуков его голоса по спине пробегают мурашки. Не от страха, это всего лишь реакция организма. И реагирует он достаточно бурно, а адреналинчик в один миг превышает все мыслимые пределы. Это тот самый Михаил, стрелок, расправившийся на моих глазах с тремя сослуживцами Алишера Абдибекова.
Машина трогается с места и едет вслед за мигающим «уазиком».
– Ну что, понравился ужин? – по-свойски спрашивает стрелок, глядя в зеркало.
Там темнота, ничего не видать, но мне кажется, что наши взгляды встречаются, и я пихаю Толяна, чтобы он ответил, вступил в разговор.
– Вообще атас, – отвечает он. – Так много, съесть в принципе нельзя. Какое там съесть, даже попробовать не получилось. И вкусное такое.
Водитель кивает и посмеивается.
