Возможно, он их уже потратил. Надо его прикрывать!
Я резко поднимаюсь и стреляю в мента, того что стоит ближе ко мне. Есть! Тут же присаживаюсь и в забор, позади того места, где я только что стоял прилетает две пули. Пасёт меня, снайпер херов.
Подбитый мной мент воет как оборотень. О! Точно! Он ведь и есть оборотень, в погонах. Козья морда. Я перебираюсь к другой стороне своего укрепсооружения и осторожно выглядываю. Вон он корчится, держится за бок. Собака.
В кузове трактора вдруг возникает тёмный силуэт. Толян. Подбитый мной оборотень тут же вскидывает руку и стреляет.
И я стреляю. И Толян тоже стреляет. Я палю в своего недобитка, а Толян, похоже, в того второго. Отсюда мне не видно.
Мой затихает, а второй палит в ответ в Толяна. Я резко поднимаюсь и выстреливаю в сторону второго мента. Стреляю и тут же падаю. И снова в забор прилетает пуля. Сука, пасёт меня. Машина и трактор хоть как-то освещаются светом тусклого фонаря. А у меня за шпалами конкретно темно, особо не прицелишься, но этот гад глазастый, неплохо лупит.
Заводится трактор и по нему тут же начинают стрелять. Я бросаю своё укрытие и перекатываюсь в сторону. Вдоль забора, к воротам и, похоже, остаюсь незамеченным. Толян перекрывает двор, отсекая от меня снайпера. Я подбираюсь к «Волге», вскакиваю и оказываюсь около второго мента.
Он лупит по Толяну, засевшему в тракторе и не видит меня. Вернее, нет, уже видит. Да только поздно. Как в замедленном фильме, поворачивает он голову, но моя рука уже вытянута, а указательный палец вдавливает спусковой крючок.
Мне кажется, я даже вижу, как из ствола вылетает пуля, алчущее крови, ужасно опасное насекомое.
Оно врывается, вгрызается в голову продажного мента, разрывает, разламывает, взрывает, крушит и рушит всё на своём пути. Брызги подсвечиваются тёплым контровым светом фонаря, превращая смерть злодея в перфоманс и в мрачное, но торжественное шоу.
Я забираю из его руки пистолет и подбегаю к трактору.
– Толян, это я. Ты как?
Дверь открывается и он выпадает на меня.
– Эй-ей, братан, ты цел?
– Ногу зацепили, – хрипит он.
Я приваливаю его спиной к колесу, вытаскиваю из брюк ремень и перетягиваю мокрую брючину выше колена.
– Там один остался, – говорю я и даю ему пистолет. – Держи. Я пойду гляну.
– Стой. Он там окопался, падла, за катушками с кабелем. Сам в темноте, а мы как на ладони.
– Ну и хер с ним, – говорю я. – Пусть тогда там сидит. Мы сейчас уйдём через ворота. Ты молоток, что трактор поставил. Он один за нами не пойдёт.
– Пойдёт.
