– А нынешние василиски?
– Нынешние впадают в спячку, – ответила за Майка я, – если температура опускается ниже нуля, василиск уползает в гнездо и засыпает.
– Он так, наверное, у Линды половину учебы в академии проспал в здоровенном холодильном ящике, – улыбнулся воспоминаниям друг.
– А какой у меня был выбор? – тема “усыпления” Дао для меня до сих пор оставалась болезненной. – Мне не на что было его кормить, себя бы прокормить, а тут такой растущий организм! Зато хоть кто-то выспался за время учебы в академии.
– Знаете, – теперь улыбался и Ксавьер. – Я ему в чем-то даже завидую. Нас сутками напролет гоняли по полигону.
– Кстати, дорогуш, а ведь Дао у тебя крупнее любого виденного мной василиска… Я думал, что он просто здоровый, но если выдвинуть гипотезу, что кладка яиц как-то сохранилась в течение пары сотен лет, или, как вариант, его мама провела долгие-долгие годы в анабиозе, а потом, очнувшись, успела перед смертью отложить яйца… И все равно верится с трудом.
– А почему вообще василиски из очень сильных стали обычными, как сейчас? – Ксавьер был далек от зоологии.
На боевом такого не проходят, к опасным тварям нынешние василиски не относятся даже с большой натяжкой.
– Выродились. Люди истребляли, оставшиеся мигрировали севернее, а севернее жили драконы, не потерпевшие такого соседства. Но больше всего василиски пострадали во время эпидемии драконьей чумы, как очень магически одаренный вид, они сильнее всего оказались подвержены заражению. Так что большая часть умирала, а переболевшие и выжившие на девяносто девять процентов теряли свои способности.
– Да уж, драконья чума прошлась не только по людям, – поддержал историю Майк. – Многие животные превратились в легенды, какие-то из разряда магических перешли в обычные. Единорог сейчас не больше, чем конь с рогом, а когда-то они не уступали по силе ближайшим родственникам – пегасам.
– Но пегасы выжили.
– Есть множество специфичных только для одного вида болезней. К примеру, у нас с собаками даже паразиты разные.
Вот и здесь, были виды, которые не заболевали. Повезло.
– Значит, ты готов подтвердить, что Дао – реликтовый? – как в таком случае поступить, я понятия не имела.
– Надо подумать, дорогуш, но скорее всего, да. И лет через десять, когда он подрастет еще на метр-другой, такое скрывать будет… сама понимаешь. А уж когда ему перевалит за сотню…
– Мне бы самой дожить до сотни, – ориентироваться на далекую перспективу я не готова.
– Давай я подумаю, – предложил Майк.
