Все это складывалось в довольно стройную картину происшествия, если бы не одно но.
Столица располагалась в сердце Шейдарра. А деревня Потрясье – глубоко… скажем так, в провинции.
Как меня занесло-то так далеко?
Нет, бред какой-то получается.
Глава 5
Я отмахнулась от невероятной версии и принялась дальше слушать старосту. А рассказать ему было что.
Столицу, если верить слухам, разнесло то ли взрывной волной, то ли какими-то ядреными заклинаниями почти в ноль.
Цвет и элита страны, аристократы, как назло съехавшиеся именно в это время на летний сезон балов, уничтожены практически подчистую.
Остались их дальние родственники из обедневших ветвей, у которых не имелось средств на роскошную жизнь, и малолетние дети, которым еще рано присутствовать на таких мероприятиях. На момент нападения они находились в провинции, в загородных особняках, так называемых родовых гнездах.
Королевской семьи и проживавших во дворце придворных тоже больше нет."
"Назревала смута. Даже такой далекий от политики и не слишком образованный человек, как староста, это понимал и беспокоился.
Только поводов для переживаний нашлось куда больше, чем обезглавленное государство.
По всей стране, вдоль всех маглиний, объявили особое положение. Из них то и дело выныривали те самые орбисы, наводили панику, устраивали катастрофы и снова исчезали в потоке энергии. Поймать удавалось редкие экземпляры, и то усилиями задержавшихся в Шейдарре драконов. Уцелевшие артефакторы спешно изобретали прибор, способный обнаружить и удержать этих существ, но пока что без особого успеха.
– Ведь почти столетие от них ни слуху, ни духу! – качал головой староста, махом опрокидывая стопку сливовой наливочки. Я и не знала, что у нас такое водится, пока Люна из погреба не принесла. – Тогда-то их драконы загнали обратно, но поговаривают, что нынешнее нашествие тем старым не чета. Много орбисов, очень много. Как бы не изничтожили они нас всех…
– Но что им нужно? – растерянно спросила я.
Мне разрешили сесть за общий стол, хотя по местным обычаям это, конечно, вопиющее нарушение традиций.
Детей кормят после взрослых, мне так Люна объясняла. Вместе со многими другими нюансами. Мы-то с ней, естественно, ели вместе, поскольку иной компании у травницы все равно нет, а вдвоем веселее. Но в присутствии посторонних она вдруг иногда вспоминала об «этикете».
Только сейчас нам всем было не до правил приличия.
– Магия, конечно! – глянул на меня староста, как на дурочку. – Они ж ею питаются.
