– Ну и что дальше? – спросил Карл, усаживаясь поудобнее на краю стола и деловито глядя на меня, – Будем тут сидеть и сопли на кулак мотать? Или хотя бы пойдём в лес, а то пока на себя будем полагаться в ближайшее время, да и вообще, припасы не бесконечные.
– У нас ещё есть остатки зайца… – пробормотала я, – А вообще ты прав. Грибы, ягоды и яйца – лишними не бывают. Пошли!
Я накинула на плечи старый плащ, закинула за спину сумку с едой и лекарственными травами и вышла на крыльцо. Карл уже сидел на ветке старого дуба и с нетерпением ждал меня.
Дневной лес встретил нас теплом и светом. Солнце пробивалось сквозь листву деревьев, и все вокруг казалось таким живым и ярким. Мы медленно шли по знакомой тропинке, собирая по пути грибы и ягоды, и болтали о всякой всячине, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. Карл, как обычно, ворчал и комментировал каждое моё действие, словно я была нерасторопным учеником, но, как ни странно, его слова успокаивали меня.
Но вдруг нашу болтовню перебил доносящийся издалека шум.
Это были приглушенные крики, лай собак, и треск веток. Я сразу поняла, что это охота. Мое сердце забилось быстрее, а все хорошее настроение, как рукой, сняло.
– Надо прятаться, – прошептала я, – Это охота, Карл.
И мы оба, без лишних слов, бросились бежать вглубь леса, стараясь уйти как можно дальше от источника шума. Пока мы бежали, я невольно вспомнила, как совсем недавно точно так же бегала по лесу. Тогда я тоже испугалась шума, спряталась в кустах и увидела, как чуть не убили волка, за которым я потом ухаживала.
Но сейчас не время для воспоминаний. Нам нужно спасаться. Мы метались по лесу, пытаясь понять, откуда именно доносятся звуки охоты. Они казались то слева, то справа, то спереди, то сзади, словно нас нарочно загнали в западню. Я уже совсем запуталась, потеряла всякое чувство направления, когда вдруг внезапно выскочила на какое-то небольшое открытое пространство, освещенное яркими лучами солнца, и ахнула от ужаса.
На меня прямо из леса, с диким, разъяренным рыком, нёсся огромный, черный, как смоль, дикий кабан, с огромными, загнутыми клыками, которые сверкали на солнце, словно полированные клинки, и с красными от ярости глазами.
И, что еще хуже, за ним, неслись всадники, с ружьями наперевес, и собаками. Их крики и лай эхом разносились по лесу. Лица людей были искажены яростью и азартом охоты. Всё, что я успела сделать — это замереть на месте, словно парализованная страхом. В голове пронеслась мысль: «Вот и конец.
