Графиня вела себя как избалованный ребёнок: то плакала, жалуясь на невыносимую боль, то капризничала, требуя то одно, то другое. Мы с фрейлиной по очереди уговаривали её, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений.
Больше всего Амалию беспокоило то, что она не может спуститься в общую залу.
– Понимаете, госпожа Элис, — ныла она, закусывая губу, — Пока я тут лежу, графа Инара обязательно кто-нибудь соблазнит! Вон, Альтенбургские девицы так и вьются вокруг него, как осы вокруг меда. Берта строит ему глазки, а Фридерика постоянно роняет платочки у его ног! А он такой учтивый, такой воспитанный…
Она поведала мне о планах князя женить своего вновь обретенного сына и передать ему бразды правления.
Князь безумно любит Инара и готов исполнить любой его каприз. Поэтому-то и были приглашены знатные барышни со всей округи — на смотрины, так сказать. Граф Инар, по словам Амалии, был неотразим: красив, воспитан, умен… Неудивительно, что все гостьи тут же кинулись бороться за его сердце.
– Он так удивительно образован! - восхищалась графиня.
- Вчера он рассказывал мне о созвездиях, а потом читал стихи! И знаешь, что самое удивительное? Он отлично разбирается в сельском хозяйстве! Говорит, что ему нравится наблюдать за тем, как растут растения. Разве это не очаровательно?
Слушать эти признания было неприятно. Мне не хотелось представлять графа Инара в окружении назойливых аристократок. Я понимала, что это глупо, и между нами ничего не может быть, но легкая ревность все равно закрадывалась в душу.
Я старалась скрыть свои мысли, делая вид, что просто сочувствую переживаниям графини.
Раздался стук в дверь. Вошла служанка с подносом, на котором стоял кувшин с водой для утреннего туалета, скромный завтрак и несколько сложенных платьев. Карл, дремавший на спинке кровати, недовольно каркнул, потревоженный шумом.
– Я вообще не выспался! Всю ночь эта плакса мне спать не давала! И вот опять! – ворчал он.
Платья, принесенные служанкой, мне очень понравились. Конечно, до роскошных нарядов придворных дам им было далеко, но выглядели они вполне прилично и даже красиво.
Одно — из тонкой шерсти нежного лавандового оттенка, с узким лифом и широкой юбкой, украшенной скромной вышивкой. Второе — из плотного льна цвета спелой пшеницы, с длинными рукавами и высоким воротником, застегивающимся на маленькие перламутровые пуговицы. Третье — из простого хлопка бледно-голубого цвета, свободного покроя. Все они были простыми, но элегантными. Я никогда таких не носила.
