— Мэнора, ты утверждаешь, что твоя дочь никогда не умела стирать чью-то память? — голос стал жёстким, холодным, улыбка исчезла из него безвозвратно. Это был уже не добрый дядюшка, расспрашивающий племянницу об успехах, тут, похоже, уже допрос начинался.
— Кейденс, о чём ты? — Олдвен растерянно переводил взгляд с брата на жену и обратно.
— Я хочу услышать ответ, — король не сводил с женщины острый взгляд, под которым она заметно ёжилась."
"— Нет! Οна никогда этого не умела.
Ещё одна фиолетовая виноградина исчезла во рту у Ронта.
— Ответь мне на ещё один вопрос, Мэнора, — король поднялся и подал «лакеям» знак, означающий «убрать лишнюю посуду».
Несколько мужчин приблизились к столу, кивок от Кейденса — и все дети из-за стола исчезли в мгновение ока. Причём младшие дети вообще из комнаты, а Ронт оказался у стены, в пяти метрах от стола, удивлённо хлопая глазами, а рядом с ним стояли два «лакея», и один из них держал в руках его тарелку с виноградом так, словно предлагал попробовать.
Всё это заняло не более двух ударов сердца, оставшиеся за столом только начали оглядываться, пытаясь сообразить, куда подевались дети, и в этот момент король задал свой вопрос:
— Это ты организовала покушение на мою семью?
— Нет. Как тебе такое в голову пришло?! Нет! — едва не завизжала женщина.
— Кейденс, ты с ума сошёл? — Οлдвен тоже встал, но король смотрел не на него, а на Ронта, который схватил с тарелки кисть фиолетового винограда и откусил сразу несколько ягод.
Кейденс мотнул головой, и Ронт, вместе с одним из лакеев и виноградом исчез в открывшемся за их спинами портале.
— Взять, — коротко скомандовал король, и в этот момент я почувствовала, как в мою руку вцепилась женская рука, дёрнув в сторону так, что я едва не завалилась на соседний, сейчас свободный стул, а к моей шее прижалось что-то острое, прокалывая кожу.
Скосив глаза, увидела, что это столовый нож, который, к тому же, висел в воздухе, его ничто не удерживало.
Но у этих ножей закруглённый и затуплённый конец, они не могут проткнуть кожу. Но я же чувствовала боль и то, как по моей шее скользит одинокая капелька крови. Пока одинокая.
— Всем стоять, — выкрикнула Мэнора. — Иначе я убью её!
ГЛАВА 15. ЗАЛОЖНИЦА
День двадцать третий. Вторник
Окружающие замерли. И король, дёрнувшийся было ко мне, и его брат, растерянно оглядывающийся на приближающихся к нам «лакеев», и сами «лакеи».
