Такими темпами я его за неделю вылечу без следа. Точнее, след останется на лице и немного на шее — незагорелая кожа, — но это и всё.
Как только осмотр — а точнее, ощупывание, потому что в свете луны, единственного источника освещения, что-то разглядеть было сложно, — был закончен, а результаты доложены заинтересованному лицу, это самое лицо тут же загребло меня в охапку и прижало к себе.
— Прости, — король потёрся щекой о мою макушку. — Я хотел дать тебе этой ночью выспаться, но не удержался.
— Вообще-то, — хихикнула я ему в грудь, — это я дала тебе выспаться.
Сама-то я прошлой ночью спала.
— Я вдруг понял, что несмотря на безумную усталость, не могу уснуть, когда ты где-то там, а не в моих объятиях. Потому и похитил тебя."
"— Можешь похищать меня хоть каждую ночь, я не против. Просто возвращай назад до того, как дети проснутся.
— Вот об этом я и хотел бы с тобой поговорить, — король слегка изменил положение тела, чтобы смотреть мне в глаза. Что он там мог разглядеть — не знаю, но, пожалуй, для разговора и правда лучше находиться лицом к лицу.
Наверное. — Думаю, тебе с детьми нужно перебраться во дворец.
— Когда?
— Да хоть сегодня. Комнат в этом крыле предостаточно, дворец строился с размахом, в расчёте на большую семью и множество гостящих родственников. У каждого будет своя комната, даже у студентов.
— И в качестве кого мы сюда переберёмся? — нахмурилась я.
— В качестве моей невесты и её родственников. А также в качестве членов семьи свергнутого короля Марендонии.
Я помолчала, обдумывая его слова. Нет, я понимала, что во дворец мы в итоге переселимся, но вот прямо сегодня? Я не была готова к таким резким переменам.
— Ты сам сказал, что это семейное крыло. Как твоя жена, я, разумеется, буду жить здесь. Мои родственники после свадьбы станут твоими родственниками и тоже получат право на это крыло. Но не сейчас. Сейчас мы тебе никто.
— Какая разница? Парой месяцев раньше или позже. Всё равно же перебираться сюда.
Дети смогут жить в условиях, которые соответствуют их происхождению.
— Происхождению? После отречения Марторивелина мы больше не имеем прав на престол. Ни один из нас.
— А если бы имели? Кто из детей стал бы королём Марендонии, будь это место свободно?
— Ронт, — призналась я.
— Значит, сейчас он в любом случае герцог Аравиулентский. Твой прадед от своего титула в пользу узурпатора не отрекался, да и не существует подобной процедуры.
