— А навоз раздобудем, — это уже Ронту. — Даже купить его дешевле встанет, чем корм курам, а я надеюсь бесплатно получить.
— Не совсем бесплатно, — возразила Вела. — Тебе придётся тратить силу.
— Зато денежки при нас останутся, — улыбнулась я в ответ.
Нет, я не скряга, просто экономная. Жизнь заставила. Когда отвечаешь не только за себя, стараешься стелить соломку, куда только возможно. В том числе — иметь денежный запас на всякий случай. Так даже дышать спокойнее.
— А вишня? — расстроенно протянул Бейл.
— Мы в этом году без вишнёвого варенья останемся? Деревьев тут нет, а на рынке её уже не продают.
— Будет тебе вишня, — потрепал младшенького по волосам Сев. — Косточками-то запасся?
— Да! Целый кисет привёз! И не только вишни.
— Хватило бы и парочки бобков. Ладно, пошли работать, а то скоро в академию возвращаться.
И дети дружной толпой отправились во двор. А меня оставили на кухне, печь плюшки и новое печенье — вчерашнее как-то совершенно незаметно исчезло.
Время от времени я поглядывала в окно, где молодёжь копошилась на другой части двора, которую официально решили считать садом.
Сбоку, вдоль забора, вырос ряд карликовых плодовых деревьев — тоже изобретение Льюлы. Любое из них можно было обобрать максимум с табуретки, никаких стремянок, никаких осыпавшихся перезрелых плодов, до которых невозможно дотянуться.
Да, сейчас у нас была Ава с её телекинезом, но первые годы собирать урожай в старом саду, доставшемся нам вместе с домом, приходилось вручную. Вот тогда-то, одновременно с кубической картошкой, которую не нужно выкапывать, Льюла, с помощью братьев, стала выращивать новые деревца, совсем маленькие, не вырастающие выше двух с половиной метров, но усыпанные плодами и, благодаря Севу с Невом, дающие урожай несколько раз подряд — столько, сколько нужно, что бы наесться досыта и наварить варенье.
Кстати, о варенье — нужно будет завтра после уроков послать младших за сахаром и банками. Раз уж у нас грядут заготовки… А еще ведь с конюшней договориться нужно.
Οх, когда же всё успеть-то? И поток больных не кончается — тьфу-тьфу-тьфу, — и золотоносный брюнет занимает все вечера почти целиком, и надо же хоть сколько-то времени детям уделять.
Ладно, у меня есть воскресенье, если всей семьёй навалимся — всё успеем. Ребятишки у меня сладкоежки, варенье любят, вот пускай и стараются для себя. Сама я к сладкому относилась спокойно, но любила развести ложечку варенья в воде и пить, как компот.
