И в этот миг кажется, что все возможно.
Что снова над нами, вокруг нас — звезды, а не ледяной подвал.
Что мы парим над ними, а все остальное, — хрень ненастоящая. Потому что нет. Нет этого всего остального. Нет и не было никогда.
Ничто не имеет значения. Ничто не важно. Ничто не может быть настоящим, кроме нас. С ней. Слитых в одно. Слитых так неразрывно, что даже смерть, расстояние и время не разъединит. Никогда. Ничто не в силах.
— Моя, — шепчу, веря сейчас в невозможное. В то, что обещал своей девочке когда-то, миллиард, кажется, лет, назад.
Зная, что никогда этого не будет. Что, возможно, в последний раз мы с ней вместе. Потому что я не могу. Не имею права подвергать ее жизнь новой и новой опасности.
Но сейчас я верю. В то, что все однажды действительно закончится. Настанет мир. И все у нас будет.
Звезды. И тишина, в которой мы просто, замерев и обнявшись, будет сливаться одним дыханием. Долгие разговоры на мягком ковре у камина, когда мы будем сплетаться телами. Переплетать руки и ноги так, что не различить, где чьи.
После долгих часов страсти. Не украденной, не вырванной от жизни.
Прогулки за руки по хрустящему снегу. Мороженное с ней и нашими детьми. Что все это будет. Что все возможно…
Прижимаюсь к ее лбу своим.
Вижу, как хочется ей закрыть глаза. Отдохнуть. Поспать. Отдышаться. Как судорожно она пытается их держать открытыми. Лишь бы не разорвать эту незримую нить, что тянется из сердца в сердцу. Лишь бы впитывать то, что плещется в моих глазах. Пропитаться этим насквозь.
Припасть и напиться.
— Даша, — медленно, безумно нежно провожу по ее щеке рукой.
Она тут же ловит мою руку, прижимая к своему лицу.
— Все будет у нас, девочка. Я обещаю. Эта война… Она рано или поздно закончится. Не так быстро, как я рассчитывал. Но все же… Может, еще пару лет… Если… — судорожно сглатываю. — Если ты готова ждать…"
"— Я готова, Влад, — шепчет, снова надрывая мне сердце.
Разве бывает такая любовь? Такая преданность, верность в женщинах?
Простая ведь девочка.
Она с ума могла сойти от страха за себя и бежать прочь, без оглядки, наплевав на все чувства.
Или распробовать красивой жизни с Санниковым. Роскошь. Богатство. Дорогие шмотки, побрякушки и курорты. Безопасность и тепло. Исполнение любого ее желания, любого каприза по щелчку пальцев.
Но нет.
Она здесь. Со мной. С этом, блядь, подвале. И смотрит с такой любовью, с такой нежностью, что снова и снова сжимает мое сердце в своих маленьких, хрупких ладошках.
