А, значит, знал, чем именно можно выманить. Или был знаком настолько, что мне даже ничего не сказала.
И про документы, про алмазную добычу Морока и Лютого мало, кто знал.
Но ни хрена следов мы так и не нашли.
Единственная бредовая идея о том, что сам Грач все замутил и на самом деле жив.
Но она реально бредовая. Ему резона нет. Вся власть и так ему принадлежала, а алмазы Лютого с Мороком ему на хрен не сдались. Больше потерял бы в этой драке за власть, что сейчас развернулась, чем получил бы с тех алмазов.
И мелкая сошка, что сейчас на Лютого переть и обыграть его пытается, скорее заглохнет, если поймет, что есть шансы на то, что я вернусь.
Хвостом перед Лютым завиляет и войнушку свою свернет.
А вот он… Этот придет. Даже не сомневаюсь. И не удивлюсь, если ему и о подземелье, о месте моем секретном, станет известно.
Так что — ловлю на живца. И Даше здесь оставаться никак нельзя!
И так я дал промашку, позволив себе быть здесь с ней сейчас.
Но…
Это, блядь, сильнее, чем слабость. Это то, что никакая моя воля прошибить не может.
Она…
— Уходи, Даша. И никогда здесь больше не появляйся. Здесь опасно. Я сам приду, когда будет возможность. Приду. Обещаю.
И знаю, что это будет ох, как нескоро. Тот урод не должен знать, что Даша мне по-прежнему дорога! Не должен! А, значит, пока я его не устраню, не светит нам с ней увидеться! Хотя не факт, что я, а не он меня. Знаю. Так думать, может, и слабость. Мысли такой допускать нельзя. Но я реалист. И прикидываю все варианты расклада. Всегда побеждать невозможно.
Грач это очень наглядно мне показал.
Глава 67
— Как Регина? Ты ее нашел?
И снова ее искренний тревожный голос будоражит все внутри. Переворачивает.
Поражаюсь, как во всем этом дерьме, в постоянном фарсе, где в любой момент ударят ножом в спину те, кто заверяет в любви и преданности, мне удалось отыскать такое сокровище? Такой бриллиант? Реально ведь заботится. Не из вежливости. Тревожится. Переживает.
Раньше не понимал. Все проблемы — моими должны быть. Мне решать. Моими и останутся.
Но разве не в том настоящая любовь?
Сто, тысячи раз сдохнуть по-настоящему готов. За эту вот заботу. За тревогу в ее бездонных глазах, в которые проваливаюсь снова и снова. Даже когда их не вижу.
— Все в порядке с Региной.
Сжимаю челюсти. Опять до хруста. И кулаки так и ломятся засадить кое-кому и почистить его физиономию. Снова и снова.
— Ты нашел ее? Она в безопасности?
— Не так и не с тем, как бы мне хотелось, — цежу сквозь сжатые зубы. — Но да. В безопасности.
