Не могу двигаться. Ничего не могу. Сгораю, ощущая, как вены обдает безумным пламенем. Падаю безвольно, руки сами опускаются на простыню, когда мощная струя рвано начинает биться внутри меня.
И это неверояное ощущение. Меня снова и снова подбрасывает на постели, заставляя изгибаться в новом бесконечно долгом оргазме, что-то кричать, содрогаясь внутри…
Глава 7
Перед глазами темно.
Тело — как тряпичная кукла.
Не пошевелиться, ни пробормотать что-то не могу.
Вся выжатая.
Но внутри все по-прежнему сжимается.
Мокрая до невозможности, на бедрах мокрые следы.
Все тело горит, — будто наяву снова чувствую его жадные, голодные прикосновения, что клеймили мое тело до самых бедер и заливаюсь краской.
Это безумие.
Это откровеннее и пошлее того, что я видела краем глаза в порно.
Но…
Я не чувствую ни стыда, ни ощущения себя грязной."
"Наоборот, в животе и где-то в области сердца порхают какие-то совершенно обезумевшие от счастья бабочки.
Обычно бабочки сгорают в огне.
А мои, наоборот, — совершенно ненормальные. Кажется, что из этого огня они и родились.
Я лежу на боку.
Чувствую спиной горячую кожу Влада.
Но моем бедре его тяжелая рука.
Даже во сне он притягивает меня к себе так крепко, что не отодвинуться.
И тяжесть этой руки так приятна!
Осторожно опускаю руку.
Легонько провожу по его руке.
Это не сон, — он действительно рядом.
Не ушел, как раньше, не бросил меня одну в своей постели после того, как сполна получил, чего ему хотелось.
Двинуть телом не могу, но по лицу сама собой расплывается счастливая улыбка.
Остался.
Почему-то это для меня важнее всего, что он говорил.
То, что спит вот так рядом. То, как по-собственнически крепко прижимает меня к себе его рука, не давая на миллиметр отодвинуться. Заявляя свои права. И то, что я для него важна.
Сердце замирает, а после начинает биться безумно быстро.
Я сошла с ума.
Разве такие, как Влад — способны любить?
Быть верными и преданными? Создавать семью? Строить отношения? По-настоящему?
Или я, как дурочка, сразу вижу то, чего нет?
Он ведь и не говорил мне о любви.
Ни слова.
Только о том, что — моя. Моя, моя, моя.
А я, как все романтические идиотки уже напридумывала себе семью, совместные завтраки и троих детей?
Но… Он ведь дал мне выбор, возможность, разве нет?
Обещал, что все равно даст защиту, даже если я не буду ублажать его в постели.
