Секунда, просто одно моргание глаза, — и все сойдется в точку, после которой останется только ледяное тело на снегу. Она почти умудрилась впрыгнуть в эту долбанную секунду, в которой ничто уже не помогает.
— Что там?
— Намертво, шеф. Вы каждого с первого выстрела намертво.
Блядь, — обтираю лицо руками, усаживаясь.
Впрочем, мелкая сошка, конечно. Исполнители. Имен не знают наверняка. А все равно — спокойнее было бы, если б допросить смог. Если б была возможность.
Но рядом с Дашей я вылетаю на хрен.
Один инстинкт — бешеный. Звериный. Уничтожить. Любую опасность убрать. Шанса не оставить, чтобы ствол хоть в одной руке смог дернуться.
— В остальном?
— Все чисто, шеф. Больше никого не было. Только эти трое. Документов, записок и прочего нет. Пустые карманы. Пробиваем по фото. Чужих в округе сейчас нет. Эти как пробрались, выясняем. Через пост не проходили.
Ну, кто бы сомневался. Что они еще и через пост бы шли и паспорта показывали. При умении в любое закрытое место, если очень надо, проникнуть можно.
Мне ли не знать.
— Все равно людей проверить отправь. Может, они у кого-то из соседей наших были. Может, оттуда просочились.
Все дома вокруг принадлежат шоу-бизнесу. Практически все, даже бизнесменов тут довольно мало. Специально так выбирал. А этот народ в серьезные расклады никогда не лезет, да и не взял бы их туда никто. Безнадежный народ, пустышки, славой и истериками живущий. И мужики, словно бабы истеричные, внимания жаждущие и ломкой без него исходящие и бабы — непонятно что вообще на хрен.
Шансов среди них кого-то с этим связанного — по нулям. Но хрен его знает, бывает слишком много неожиданностей иногда в жизни. И проколы всегда там, где никогда бы подозрения не ощутил. Самые страшные проколы.
Может, и Регина знала того, через кого ее похитили? Она с этой богемой шоу-бизнеской прям как рыба в воде была. О песнях своих все мечтала. Чтобы певицей стать. Или актрисой. Вечно с ними зависала. Научиться чему-то доброму и вечному в этом гадюшнике пыталась.
— Проверь все дома, Василий. Кто к кому и когда приходил.
Отпускаю его коротким кивком.
Понимая, что снова так и стою у той самой глухой стены. В очередном тупике. Ни хрена его проверка не даст. Ни хрена.
Но привет неспроста передавали. А, значит, стеночка становится поближе.
Допиваю залпом из бутылки остатки, швыряя через весь кабинет в корзину.
И даже не дергаюсь, когда раздается трель звонка моего личного номера.
