Цена искупления

— Потом, — прохрипел Захар, закрывая глаза и вытирая лоб. — Потом все сделаю. Обследуюсь. Обещаю...

Все переглянулись. Понимали, что спорить бессмысленно. Он упрется. Благоразумнее было перестать настаивать сейчас, но вернуться к вопросу чуть позже.

*****

Ещё раз поздравив молодых родителей, спасатели разъехались, а Степа и Рената поехали домой. Как настоящая семья.

Степа открыл дверь и пропустил Ренату с малышом внутрь.

В коридоре пахло чистым деревом, мягким лавандовым мылом и чем-то домашним, родным.

Он коснулся её плеча:

— Идем. Я хочу кое-что тебе показать.

Она прошла за ним по коридору, чуть наклонив голову, удивленно глядя по сторонам. Он распахнул дверь в комнату напротив спальни. Детская. Степа все здесь переделал.

Теплый свет, обои с мишками и звездами, деревянная кроватка с мягким пледом, мобиль с лунами и облаками. Полки с книгами. Игрушки. Всё до мелочей. Всё продумано. С любовью. С душой.

Рената прикрыла рот ладонью. Глаза моментально наполнились слезами.

— Степа.... ты.... ты когда все успел?

Он пожал плечами, чуть смущенно:

— Пока вы набирались сил. Я просто.... хотел, чтобы у него было всё своё. Другое.

Рената подошла ближе, осторожно опустила малыша в кроватку. Тот тихо зашевелился, но не проснулся.

Они остались вдвоём. В этой комнате. В этом новом мире.

Степа коснулся лбом ее лба. Закрыл глаза.

— Столько всего хочется сказать.…

Тихо. Почти шепотом.

— Ты дала мне вторую жизнь. Я даже не знал, насколько был мертв внутри... пока не встретил тебя. Я очень тебя люблю. Никого и никогда так не любил.

Он вдохнул. Глубоко. Как будто сбрасывая весь прошлый груз.

— Спасибо за тебя. За нашего сына. За всё, что ты дала мне, не требуя ничего взамен.

Рената прижалась к нему, щекой к груди. Сквозь слёзы прошептала:

— И я тебя люблю, Степ. Больше всего на свете. Тебя и нашего сына.

Он поцеловал ее в висок. Молча.

А потом их губы встретились в поцелуе тихом, долгом, как клятва."