– Марин, не выдумывай, пожалуйста. И не дави на больное, – цыкает на нее Вероника.
– Вадька сказал, что я предательница и все сделал мне назло.
Тяжелый выдох срывается с губ.
– Вот скотина треклятая. Вот мужичье. И что теперь? Ты-то беременна от него? – не отстает Ника.
– Конечно от него! – вскакиваю с кресла так резко, что коллеги рассыпаются в стороны. Подхожу к графину с водой. – Все очень сложно у нас. И я не знаю что делать.
Плеснув жидкости, осушаю стакан до дна.
– Что-что? Гнать эту заразу палками, а мужику хер прижать, извините за выражение, да и дома посадить! – возмущается Марина.
– У вас же ипотека!
Я кошусь в ее сторону. Молоденькая совсем. Импульсивная. Исполненная юношеским максимализмом. Упрямо выдвинув подбородок вперед, смотрит на меня воинственно.
– А ты бы смогла простить? Измену! – сглатываю застрявшие в горле слова.
– Я, – вдруг тушуется. – Я даже не знаю?! Я так люблю Мишку, что кажется прощу ему все, – пожимает плечами. – Дура, знаю. Но я без него не смогу.
Хмурю брови. Прислушиваюсь к себе. Пытаясь различить, хоть какой-то отклик на ее слова. Но нет. По-прежнему тишина. Словно отвернуло от него после нашей утренней встречи.
– И я думала, что не смогу, но ты знаешь, когда вскрывается обман и прокатывается по тебе катком, все исчезает и любовь, и привязанность, и….
Я замолкаю. Черт, что я несу?! Во мне сейчас, видимо, говорит обида, потому как сердце вдруг подскакивает к горлу и начинает громко колотиться, когда краем глаза выхватываю знакомую тень за стеклом.
"
"– Ася?! Что с тобой? – встрепенулась первой Вероника, подскочила ко мне и вовремя подхватила стакан, который у меня выскользнул из пальцев. – Тебе нехорошо?
В этот момент открывается дверь, “китайский ветерок”, подхваченный потоком ветра, издает мелодичный звук. В помещение стремительно заходит мужчина.
Пячусь назад, а сердце опускается в пятки при виде перекошенного недовольством лица мужа. Его глаза впиваются в меня, как клещи, готовые в любой момент защелкнуться.
– Ты, как ты смеешь? – в несколько широких шагов он сокращает расстояние между нами, нависая надо мной. – Что ты о себе возомнила? Хочешь, чтобы у Алисы был выкидыш?
Я в шоке от его обвинений широко открываю глаза:
– Ты бредишь?
– Эй, Вадик? Пыл умерь! Вообще-то это твоя любовница…
– Рот закрой, – рычит на Веронику, а меня хватает за плечо и толкает к выходу.
– Отпусти! Мне больно! – перехватываю его запястье, упираюсь ногами в пол.
