И если бы не эта дикая ситуация с Вадимом, я бы предпочла не пересекаться с ним.
– Господи! – со свистом вылетает изо рта Марины. – Ты это делаешь специально? Зачем столько интриги наводишь?
– Девочки! – доносится взволнованный голос Вероники из зала.
– Видимо одна не справляется с чересчур сексапильной харизмой твоего “друга столичного”, пошли на помощь, – подмигивает мне Маринка и выходит в зал первая, за ней я и ….
…. тут же врубаюсь в нее. Вскидываю взгляд и у меня сердце бухается в пятки, сбиваясь с ритма, отдается неровными толчками где-то в районе живота.
– Что тут происходит? – стряхиваю с себя оцепенение, выступаю вперед.
Голос у меня неожиданно твердый, звонкий, хотя внутренне я настолько паникую, что не передать словами.
– А вот и она вышла, – слышу гнусавый голос мужа, но его самого не видно из-за широкоплечих полицейских, которые, скрутив Германа, держат его на прицеле.
– Это она зачинщица, – вякает вдогонку.
– Девушка, вам придется проехать с нами в участок, – грубо кидает мне полицейский, подступая.
– С чего это? Я никуда не поеду. И я прошу объяснить, в чем, собственно говоря, дело? – настаиваю.
– А в том, что это ты организовала на меня нападение вот этого бугая. Ты…
– Вадим?! Ты в своем уме? – моему возмущение просто нет предела. – Это все абсурд!
– Ася, не разговаривай ни о чем. Просто оденься и поехали…
– Закрыл рот, – рявкает на Германа полицейский, который в руках держит автомат.
– Это ты его сегодня закроешь, обмудок, – рычит утробно Герман, передергивая руками, и полицейский не дожидаясь продолжения бьет его прикладом в затылок.
– Господи! Что вы делаете? – вскрикиваю, ко мне присоединяются девчонки. – Он же ни в чем не виноват?!
Я подхожу ближе.
– Одевайся, давай! Сказано же, – недовольно качает головой полицейский.
– Я поеду с тобой, Ась, – выступает Ника вперед.
– Успокоились все! – рявкает полицейский. – Мы что, в курятнике? – борзо осаживает Веронику полицейский. – Выполняем приказ, а то еще статью пришьют за сопротивление органам власти: – Давайте – этого в машину! – командным голосом отдает приказ, этот у них, видимо, главный.
– А ты со мной поедешь.
Меня всю трясет. Картина вырисовывается совсем не радужная. Германа без сознания волокут к машине, я иду следом. Чувствую себя преступницей.
– Ну что, доигралась? – слышу ехидный смешок Вадима прежде, чем меня посадили в машину. – И поверь мне, дорогуша – это только цветочки.
