Боже, он так проникновенно это говорит, с такой искренностью и участием, что слезы рекой текут по моим щекам. Я была так тронута, его … заботой и пониманием, что удержать эмоции под контролем было просто выше моих сил.
А еще, еще меня наконец-то отпустил страх, которого я натерпелась в полиции…
Стоп. Я, громко всхлипнув, замолкаю. В голове вдруг возникает образ побитого Ромки. Черт! Черт! В последние дни я слишком рассеянная.
– Герман, – я на мгновение забываю о своих невзгодах, вытираю ладонью слезы.
– Мы не можем просто так уехать.
Мужчина вздернув бровь, отстранился. Его губы изогнула удивленная ухмылка.
– Ты хочешь отомстить, мышка?
Свела брови вместе?!
– Мышка?! – непонимающе переспрашиваю. – Нет! Нет! Я никому не хочу мстить. Там за решеткой остался парень…
Боже, в этот момент нужно было видеть лицо Германа: его задорная ухмылка сползла с губ, брови поползли вверх, глубокие морщины прорезали лоб. Губы сомкнулись в одну линию, а во взгляде появилось выражение сродни: ну ты и наглая баба.
Еле сдерживая улыбку, я тут же пустилась в объяснения, не давая времени мужчине выдумать того, чего нет:
– Ты все не так понял, – уверяю его. – Это не парень…
– Так ты уж определись, Ася. Кто он?
– Ну, что же такое… Это парень. Да. Но он не в том смысле “парень”, в котором ты подумал.
– Я ничего пока не думал. Я просто слушаю и хочу понять.
– Черт, ну Рома это парень…
– Так. Я запутался. Так он парень или не парень?!
Смотрит на меня внимательно мужчина, прищурив глаза.
– Черт! – он издевается?! Да точно, вон и в глазах чертята прыгают, а я, как дура, волнуюсь, переживаю, что он меня не так поймет.
– Продолжай, Ась…
– Рома, он внук моей клиентки…
– Ооо… – тянет.
– Прекрати. Это не смешно, – обиженно отзываюсь. – Его нужно забрать.
– Так пусть его твоя клиентка и забирает, – откидывается, развалившись вальяжно на сиденье. – Я не помогаю людям, Ась. Ты – исключение.
– Но…
– Извини, – пожимает плечами.
– Но у Старика Хоттабыча рабочий день окончен. Приходите завтра.
Глава 7
Едем молча. Соплю обиженно в две дырочки. Да уж, не ожидала я, что Герман может вот так отказать. Я на сто процентов уверена в том, что это бы для него не составило большого труда. А мне Рому искренне жаль, как и Людмилу.
– Ась, не дуйся, – Герман трогает меня за плечо, но я раздраженно отвожу его в сторону.
– Мне то что, – резко отвечаю. – Не хочешь помогать. Это твое дело.
