Цена мира. Родить от врага

Он тут же насильно повернул меня и, больно впиваясь в руку подмышкой, заставил идти дальше по коридору. Каждая попытка оглянуться на Астахова, который неспешной походкой продолжил свой путь, грубо пресекалась. Мне осталось только возмущенно хватать ртом воздух и проглотить незаслуженное оскорбление.

– А ты, оказывается, опасная штучка, – приглушенно бросил мой уродливый конвоир, когда мы оказались достаточно далеко. Не успела я среагировать на ехидство в его голосе, как он серьезно добавил: – Мой тебе совет – держи рот закрытым.

В следующий раз Ярый укусит больнее.

Задержав взгляд на бандите, я хмуро потупилась. Почему-то мне не было известно прозвище Астахова. Никаких добрых ассоциаций у меня, конечно же, с этим не возникло, но я все равно упрямо буркнула:

– Я не боюсь его…

Олег сдернул меня на лестницу, хмыкнул и подвел:

– Зря, девочка.

Я ожидала каких-то дополнений этому доброму предостережению, но их не последовало. Конвоир решил закончить нашу беседу и вновь превратился в безучастное быдло.

Хотя не совсем… Когда мы спустились на первый этаж, он не потащил меня сразу в гараж, а неожиданно подвел к какой-то двери перед светлым коридором.

– Три минуты, – небрежно озвучил бандит, втолкнув меня в узкое помещение, полностью отделанное серой плиткой, где вместились туалет, раковина и угол для душа. – Надеюсь, ты не хочешь по-большому?

Дернув уголком губ, он захлопнул дверь, запечатлев, как глупо я уставилась на него из-за смущения. В общем-то, по-маленькому я тоже не очень хотела… Но мне стоило воспользоваться предоставленным послаблением, поэтому я неуверенно осмотрелась, включила воду и под этот шум заставила себя сделать все дела.

От того, что конвоир остался снаружи, легче мне не стало.

Споласкивая руки, я все не отводила глаз от компактной душевой кабины. Безумно хотелось помыться, но три минуты прошли слишком быстро, и Олег без снисхождения распахнул дверь, чтобы вывести меня.

Темный коридор, в котором находилась моя темница, навевал жуткое уныние.

Снова холод, снова голые страшные стены, одинокое ожидание в неизвестности и грязный матрас. Конвоир не стал заходить в подвал. Он проследил, чтобы я прошла вперед, и равнодушно встретил мой беспомощный взгляд, перед тем как закрыть металлическую дверь.

Тяжкий вздох вырвался из груди. Я обняла себя руками и побрела к матрасу. Там – села спиной к батарее, притянула колени и подняла глаза к потолку. Зубы неосторожно прикусили губу.