Цена мира. Родить от врага

Крепкие мужские ноги обтягивали темные классические брюки – их задрало снизу, благодаря чему я смогла увидеть часть татуировки. Странный узор или хвост какого-то существа, который буквально обнимал голень одной ноги. Этот черный рисунок и стал якорем для моего взгляда, когда я плавно подняла руки и стянула со своих плеч легкую кофту на пуговицах.

Кожа покрылась мурашками. На мне остался белый хлопковый сарафан до колен с тонкими кружевными бретелями, но под упорным взглядом пленника я уже почувствовала себя обнаженной.

– Уверена, ты знаешь, кто я, – констатировала я, встретившись с его голубыми глазами и аккуратно положив кофту на кровать. Астахов немного прищурился, будто пока его откровенно забавляло то, что происходит. – Или уже догадался. В любом случае – это была моя идея. Устроить все это…

Вряд ли он поверит сейчас. Но потом – возможно, эта информация хоть немного повлияет на исход. Я не хотела, чтобы отец или брат стали объектом последствий. Пусть разбираются только со мной. Если, конечно, смогут подобраться.

– Я выбрала тебя, потому что… ты имеешь определенную власть и важное влияние в своей семье, – немного запнувшись, сообщила я. – К тому же ты не женат. Это тоже имело для меня значение.

Я замечала, как с каждым моим словом взгляд Астахова менял настроение. Становился острее, сосредоточеннее. Кажется, он начинал понимать, и от этого осознания сердце билось все громче в моих ушах. Я неизбежно подходила к самому главному в своем монологе.

Одним вдохом набрав в грудь воздуха, я решительно продолжила:

– Тебя связали, чтобы ты не смог навредить мне.

И хотя у нас много причин ненавидеть друг друга, я не стану как-то вредить тебе.

Я всеми силами старалась не думать о том, что мужчина, сидевший напротив меня, участвовал в последнем покушении, в котором пострадал мой дядя. Моя последняя капля. Старший брат матери – после ее смерти он стал мне даже ближе, чем отец! А они почти убили его… Почти!

– Будь здесь кто другой из моей семьи, пистолет бы не убирал, а воспользовался им сразу, – проговорила я, стиснув зубы.

Возможно, где-то в глубине это была и моя собственная мысль. – Но это ничего не решит. Одна смерть повлечет другую, и так пока кто-то не будет окончательно уничтожен!.. Ты и сам знаешь, как это происходит много лет. У наших семей стало слишком много поводов для войны. И ни одного повода для мира…

Мой взгляд снова обратился к часам, висевшим на стене в круглой деревянной рамке. Пора, Эльза.