Цена мира. Родить от врага

И впервые мое вынужденное нахождение в этом проклятом доме вызвало не панику, а гнев.

Я улеглась на кровать, не потрудившись расправить ее или хотя бы выключить свет. Просто отвернулась к стене, обняв себя руками, и как бы ни сдерживалась, все равно губы начали дрожать, а по виску скатилась соленая капля.

Мерзавец.

Это ты! Ты последний, к кому бы я прикоснулась, если бы видела другой путь!"

"Как же гадко было внутри. Больше всего я злилась на себя, за то, что оказалась настолько слаба – лужицей растеклась на потеху бандиту.

И Астахов ведь не просто унижал меня, он как будто знал куда ударить! Точно скорпион вонзался жалом в больное место, запуская туда яд. Его провокации работали, как бы я ни противилась этой мысли. Негодяй заставил меня вспомнить о комплексах, с которыми я думала – давно справилась. Возможно, как-то разглядел это, когда я соблазняла его в своей комнате, или ему опыт подсказал, как легче всего надломить такую, как я. Да, у меня была стройная фигура, симпатичное личико, длинные ухоженные волосы, но в зеркале я почти всегда видела простушку, которая ничего особенного из себя не представляла. Мне просто никогда не давали почувствовать себя особенной. А тот, кого я однажды полюбила, навсегда закрепил это чувство…

Зажмурившись до белых пятен в глазах, я запретила себе думать о нем. Только не сейчас, когда я особенно уязвима. Астахов хорошо проучил меня – урок вынесен. Теперь я буду настороже и не стану вестись на провокации. Перетерплю все издевательства достойно, пока отец, наконец, не снизойдет забрать меня отсюда.

* * *Последнее напутствие Олега, как впрочем, и все его предыдущие, оказалось не ради красного словца. Утро нового дня началось для меня рано. Замок в двери громко проскрежетал, в комнате раздался звучный стук шагов, и в свете, что лился в окно, я разглядела женщину в строгом темном платье, которая по-хозяйски прошла к шкафу, удерживая что-то в руках.

Приподнявшись на локте, я хмуро проследила, как уже известная мне тетя Шура поставила на пол, покрытый серым ковролином, квадратный глянцевый пакет и повесила на дверцу вешалку с черным платьем строгого покроя, где присутствовали белые акценты.

Как у одежды для прислуги.

Неприятная женщина повернулась ко мне, не постеснялась холодно оглядеть и сухо приказала:

– Одевайся и выходи.

Она ушла из комнаты, громко хлопнув дверью, а я недоуменно уставилась на платье с белым воротником.

– Вы серьезно, что ли.