Цена мира. Родить от врага

Не знаю, на что рассчитывал Астахов, оставляя меня в своем доме, но как только я немного отошла от побоев отца, практически круглосуточно жила мыслью о побеге. Не собиралась спокойно отсиживаться здесь и ждать чуда. Неоткуда его ждать. Папа сказал: ответственность за случившееся лежит на мне, а значит, я должна самостоятельно решить проблему. Что ж, я сделаю это. Конечно же, он не простит меня, но может… поймет, что я чего-то стою. Хотя бы раз.

Моя жизнь всегда была под контролем отца.

Абсолютно во всем. А если я вдруг принимала решение, Князев-старший взвешивал его без моего ведома и принимал свое. Возможно, он считал, что я просто не в состоянии брать ответственность за свою судьбу – слишком молода, наивна, неопытна. Не умею рационально оценивать перспективу, но разве жизнь не состоит из ошибок? Если их не совершать, чему человек в итоге научится? А отец не давал мне ошибаться. И это крыло, под которое он загнал меня – в конце концов, начало душить. Особенно в последний год.

Ситуация в разборках с Астаховыми накалилась еще до покушения на дядю Сергея. Как всегда, я получала лишь крохи информации. Но мне пришлось оставить очное обучение на бизнес-факультете, который опять же выбрал для меня папа, и перейти на заочную форму. Я не могла даже просто пойти погулять. Выезд только с охраной и только по делу. Я не могла открыто поговорить с подругами из универа – телефон прослушивался, да и рискованно было посвящать их в реальные причины моего заточения.

Меня неизбежно настигло страшное одиночество.

Тогда я и сблизилась с Мироном – личным водителем отца… Он стал последним решением, которое у меня отобрали. Возможно, именно тогда начался мой внутренний бунт, приведший к таким последствиям. Но сколько бы раз я ни возвращалась мысленно к началу, все одно – я не поступила бы иначе.

Часы в коридоре, по которому я проходила с корзиной белья, показывали шесть, когда за окнами начало темнеть.

Именно темноты я ждала – моего верного союзника. Главное, чтобы хозяин дома не решил сегодня вернуться в особняк пораньше. Чем позднее мне удастся приступить к плану, тем, я считала, больше вероятность успеха.

У меня не было четкого представления о развитии событий после того, как мне удастся сбежать из дома Астахова. Я смогу связаться с кем-то из потенциальных друзей, только когда окажусь за пределами наблюдения.