Цена мира. Родить от врага

В какой-то момент не выдержала:

– Ты меня услышал?

– Да, – угрюмо отозвался Платон. – Услышал. Но где я, блядь, по-твоему, достану…

– Мне пора идти.

Я бесцеремонно сбросила звонок, а у самой сердце прямо вылетало из груди. Я очень надеялась, что он просто попытался обвести меня вокруг пальца. Потому что иначе вырисовывалась очень не радужная перспектива…

– Я уже подумал, ты в лес сиганешь с моим телефоном, – усмехнулся парень, который меня выручил, когда я подошла вернуть смартфон.

Номер Платона из истории вызовов я удалила.

На всякий случай.

– Да нет… просто личный звонок был, – дружелюбно пояснила я. – Еще раз спасибо!

– Не за что. Так ты местная?

Я неловко оглянулась и решила не врать:

– Эм… нет. Кстати, не подскажешь, как тут автобусы ходят? Мне нужно в центр.

– Они все через центр ездят. Только после десяти их не дождешься, – ответил парень, ежась от холода. – Повезет, если последний застанем. Он в двенадцать приползает.

Я успела посмотреть время на чужом телефоне. Было уже начало двенадцатого.

– А если не дождемся?

Мой новый знакомый пожал плечами.

– Скинемся на такси или попутку будем ловить.

Мимо пронеслась какая-то машина, и я инстинктивно отвернула голову. На попутках что-то не хотелось мне добираться. А на такси наверняка дорого… мне стоило поберечь деньги. Хотя я даже не знала, сколько стоит проезд на автобусе. Последний раз каталась на общественном транспорте несколько лет назад, и то из любопытства.

Парень вернулся к своим друзьям, которые уже не раз его звали, а я отошла в тень остановки.

Холод и время ожидания пагубно влияли на психику. Никогда не чувствовала себя настолько беспомощной… Вроде и понимала, что решение Платона предсказуемо, но как теперь быть? Где я могу переждать это время, пока он исправит ситуацию?

Одиночество начало неизбежно опутывать душу. Все-таки как важно знать, что у тебя есть дом. Место, где ты можешь спрятаться, перевести дух, набраться сил. У меня больше не было такого места, и смириться с этим оказалось очень непросто.

Я уже не могла просто вернуться в дом отца. Как бы ни утешала себя, но если он отказался от меня на глазах у врага – это значило только одно… от меня отказалась вся семья. Они перестали быть моей защитой. Более того, теперь Князевы могли представлять для меня реальную угрозу!

Оставались очень скудные варианты. Единственный, кто мог проявить ко мне снисхождение – это дядя. Но он лежал в больнице, а его палата хорошо охранялась.