Цена моей одержимости

Глава 39

Алиса

— Алиса, милая, ну сколько можно сидеть в четырех стенах, занимаясь самокопанием? Сходи куда-нибудь с подружками? Развейся."

"— Мам, я не могу бросить папу. Его же только выписали. Вдруг ему что-то понадобится?

Листаю на планшете меню любимого ресторана. Не хочется сегодня домашней еды. Душа требует чего-то на заказ. Может пиццы или роллов. Шашлык тоже был бы не плох.

— На этот случай у него есть я, — приподнимает двумя пальцами мой подбородок и смотрит в глаза. — Прекрати думать о нем.

Это лишь отправляет твой организм.

Не нужно спрашивать, кого она имеет в виду. Все и так понятно уже давным-давно. Лишь о Тимуре мои мысли последние несколько дней. Лишь по нему я безумно скучаю. Остро. Невыносимо. До горючих слез по ночам и опухших глаз на утро.

Мне плохо. Хочется к нему поехать. С ним остаться, наплевав на весь окружающий мир. Но здравый смысл не дает мне совершить такую глупость.

Воронцову нужно разобраться в себе. Решить семейные дела, а уже потом мы, возможно, сможем поговорить.

Да только судя по этим дням, он не спешит наладить отношения. Наверняка радуется отсутствию куклы в своей жизни, а я тут переживаю, тоскую по нему. Места себе на нахожу. Медленно, но верно превращаюсь в безликого призрака, сидящего в комнате с опустошенным и разбитым вдребезги сердцем.

— Мамуль, — мама отрывается от каких-то бумаг.

Последнее время все дела в фирме отца она взяла на себя. Не дает папе даже близко подходить к документам.

Ему нужен отдых, а не лишние нервы. Что с работы, что от поступков дочери.

— Пожалуй, я пойду с девчонками сегодня в клуб.

Вижу, как расплывается в улыбке мама. Ей так нравится, что я вылезаю из своей раковины и вновь возвращаюсь к жизни. А не закрываюсь ото всех, порой не отвечая на стук в дверь.

— Давно пора, моя милая.

Останавливаюсь около мамы. Крепко ее обнимаю. Словно вижу в последний раз. Плачу, выплескивая все накопившиеся эмоции. А она меня понимает, ни слова не говорит, просто гладит по спине и голове, как маленького ребенка, поранившегося на улице.

Да только ту рану, что у меня внутри, даже близкий человек не может залатать. Слишком она глубока. Хотя возможно время даст мне силы, чтобы вынести очередное расставание с Тимуром.

Ну сколько можно себя уничтожать, разрывая сердце и душу на части? Все, хватит! Пора и, правда, развеяться и хоть на один вечер забыть о Воронцове и сильных чувств к нему.