Цена моей одержимости

Встаю, накинув на себя шелковый халатик, и как следует завязываю на талии пояс. Ступая босыми ногами, выхожу на балкон и вдыхаю прохладный ночной воздух.

Хоть какая-то свобода. Легкость. Сплошная безмятежность.

Сейчас бы соорудить из простыни и одеяла канат, чтобы по нему спуститься в сад как раньше. Сбегая из дома на свидание с… когда-то любимым парнем. Наплевав на все запреты мамы.

Ведь прилежной студентке университета негоже проводить время с бабником Воронцовым, слава о подвигах которого гремит на всю округу.

— Прыгнешь — переломаешь себе все кости, — со стороны второго балкона.

Дергаюсь в тень. Словно меня тут невозможно увидеть. Хватаюсь за сердце, тяжело дыша. Сильный испуг вызывает дрожь в теле. Неприятный холодок бежит по спине, как будто кожей ощущаю ледяную скульптуру, к которой могу прилипнуть.

— Харе в прятки играть, Задорожная! — Тимур зол. Раздражителен. — Мы не маленькие дети. Выходи!!! Шевели булками.

Сжимаю кулаки, прикусив до боли губу. Если не появлюсь в поле его зрения, сделаю себе только хуже.

— Умница!

Хоть лицо Воронцова скрыто вуалью тени, готова поклясться, что он ядовито усмехается, сверкая голубыми глазами. Чувствую себя маленькой мухой, попавшей в паутину ядовитого паука, готового продержать меня в плену вечность.

Ты точно с ума сошла, Задорожная. Ну какая вечность? Так… всего лишь 31 день. Не более.

— Где твоя девушка? — хочется укусить свой длинный язык.

Любопытство вечно играет со мной злую шутку.

— А ты все-таки решила к нам присоединиться, Алиса?

— Никогда в жизни.

Фу! Аж передергивает от отвращения.

Делает два шага вперед, выходя на свет уличного фонаря.

Боже! На нем только домашние штаны, немного спущенные с бедер. Чуть слюной не давлюсь, пробегая взглядом по накаченному, рельефному торсу Тимура.

Как пять лет назад, на кухне в доме его родителей. Когда я впервые увидела старшего брата своей подруги.

Так и хочется руками по косым мышцам живота провести, ногтем немного кожу поцарапать, а потом…

Прекрати мечтать, Задорожная! Не живи прошлым. Его не вернуть.

— Тебе бы очень понравилось, — вновь пытается доводы предоставить, чтобы я наконец-то согласилась. — Помнится, раньше ты была на многое согласна, милая Алиса. Такая раскрепощенная, дикая кошка.

— Я была глупой девственницей, влюбленной во взрослого парня, — голосок у меня точно не к добру прорезался.