Онлайн-библиотека книг
Интуитивно трусь об его пах.
Да ты с ума сошла, дорогуша.
Ну и наплевать!
— Если ты сейчас же не прекратишь, это очень далеко зайдет, — шепчет Тимур, так и не открыв глаза.
Сердце делает кульбит. Все части души словно собираются воедино. Адреналин в кровь впрыскивается.
Прикладываю указательный палец к его губам, и так же еле слышно шепчу:
— Давай просто притворимся, что все как раньше, — возвращаю ему его же слова. — Словно мы все еще любим друг друга.
Да кого я обманываю? Как бы я не старалась поселить в сердце ненависть к Тимуру, любовь к нему гораздо сильнее.
Глава 28
Тимур
— Давай просто притворимся, что все как раньше. Словно мы все еще любим друг друга.
Ее слова подобны смертоносному яду. Распространяются в крови. Поражают каждую клетку тела. Отравляют душу. Сознание. Навечно. Любовь. Давно этого чувства нет в моей жизни. Я его с корнем вырвал из сердца и заменил ненавистью к ней. К Алисе Задорожной, что бросила меня в самое пекло ада, уничтожив все хорошие воспоминания.
— Ты же понимаешь, что не дождешься от меня нежности, детка, — перекатываю ее на спину, сам ложусь сверху. — Я просто трахну тебя в уплату долга за отца. Возможно, жестко и по-быстрому. Не заботясь о твоем удовольствии.
— Знаю, — шепчет одними губами, которые так хочется искусать в кровь. — Я знаю, на что иду.
О нет, малышка, ты не знаешь. Даже не представляешь. Сейчас перед тобой не влюбленный пацан, готовый весь мир к твоим ногам бросить. Рядом находится холодный, жесткий мужчина, способный на колени тебя поставить и отыметь раком.
— Тогда не будем зря терять время, милая, — хватаюсь за ее футболку и рву ее к чертовой матери.
Алиса вздрагивает, тут же прикрывая аппетитную грудь. Цокаю языком, чтобы немедленно руки убрала. Ни к чему строить из себя недотрогу. Давно уже не девочка. Знала с чем играла.
Закрывает глаза, молча опуская руки по бокам. Вся напрягается.
Член в штанах еще больше увеличивается. Беснуется. Хочет вырваться на свободу и оказаться между широко разведенных ног Алисы. Пронзать ее до громких стонов, сорванного голоса, метаний по простыне. И чтобы смотрела только на меня. Взгляд не отводила.
