Цена покорности

Обязательно поешь и будь готова в семи вечера. Мы едем на ужин к Станиславу и его нижней.

— К кому?

— К паре, с которой ты сидела, когда пришла в клуб. Тебя ещё удивила реакция Мари на порку.

Даже не хочу знать, откуда он это знает. Следил за мной со сцены?

— Хорошо, — киваю.

— Вот такая Оксана мне нужна: тихая, нежная, искренняя и покорная. До вечера. — Он встаёт, отходит от стола, а потом возвращается, наклоняется, убирает волосы и шепчет на ухо: — Я хочу знать твою самую горячую сексуальную фантазию в мельчайших подробностях.

Только не говори, что у тебя ее нет. Есть! — уверенно произносит он. А мне уже стыдно. — У каждой женщины есть грязная фантазия, о которой она боится сознаться. Подумай, расскажешь мне ее вечером.

Он кусает меня за мочку уха, и я всхлипываю. Назар уходит, а я сижу в растерянности. Ещё несколько минут назад я ненавидела бывшего мужа и боролась с депрессией, а сейчас чувствую, как тело сводит от лёгкого возбуждения.

* * *Я написала о своих чувствах, выплеснув их на бумагу.

О чувствах к мужу, о собственных ненормальных мыслях о смерти, о том, что когда Назар рядом, мне удается переключиться, и о том, как мне уютно в его доме. Я не знаю, будет ли он это читать, но мне стало немного легче после того как я рассказала все дневнику.

Потом я бродила по дому, изучая его — заперта была только комната Назара. Ничего необычного, все в выдержанном стиле. Я долго сидела в его кабинете за рабочим столом и дышала. Запах кофе и специй кружил голову, а каждая вещь ассоциировалась с хозяином.

Потому что казалось, что только у Назара может быть компас на столе, а на стене висеть катана.

Назар сказал, что будет просто ужин, и я надеваю обычное чёрное облегающее платье и дополняю его длинными скрученными бусами. Черные туфли на каблуке, распущенные локоны. Немного духов на шею и запястье. Беру клатч и выхожу из комнаты. Назар уже ждёт внизу. Мне нравится, как он всегда меня рассматривает, изучает, словно видит впервые.

Он словно зависает на мне. На меня никто и никогда так не смотрел с огнем в глазах, с неподдельным интересом и неким восхищением. Вот почему, ползая на коленях, я не чувствовала себя униженной.

Назар подаёт мне руку и ведёт на выход:

— Прекрасно выглядишь!

— Спасибо, — улыбаюсь. — Ты тоже хорошо выглядишь.

И я не лгу, он действительно неотразим. В черной рубашке с высоким воротником, брюках с кожаным ремнем, и идеально начищенных туфлях.