"
"— А мы думали, что твой бывший — какой-нибудь пропащий алкаш или в тюрьме сидит. Конечно, был вариант, что он умер, но как оказалось, он довольно-таки жив.
Моя бровь пораженно взлетает, ведь ее слова ошарашивают меня.
— Алкаш или преступник? С чего вы сделали такие выводы?
Я не выдерживаю и все-таки интересуюсь, а Ленка даже не отводит взгляд, а просто пожимает плечами, словно в этом нет ничего такого. Даже не понимает, что признается в том, что они обсуждают меня за моей спиной.
— Ну не обижайся, Соня, но ты не похожа на женщину, которая способна очаровать такого богатея, как твой бывший муж.
Ты только посмотри, какой он лакомый кусочек, что даже наша снежная королева Виктория положила на него глаз. Наверное, обидно, что бывший не скопытился, а наоборот, так высоко поднялся и стал птицей совершенно другого полета?
— Когда я выходила за него замуж, он был абсолютно таким же богачом, как ты выразилась. Так что после развода ничего не изменилось.
Конечно, мне нет нужды оправдываться и что-то ей говорить, но мне настолько не нравятся ее доводы и предположения, что я не выдерживаю и говорю лишнее.
— Серьезно? А почему тогда вы развелись? Он что, тебе изменил?
Лена этого не знает, но буквально зрит в корень. Не знаю, угадывает она это или что-то чувствует, но в этот момент над нами нависают Виктория Олеговна и Гордей, спасая меня от неудобного ответа.
— Возвращайтесь на место, Лена, — говорит недовольно Виктория, и я понимаю, что она получила от Гордея отворот-поворот. — А вы, София, передайте кассу Анне и ко мне в кабинет.
Немедленно!
Она уходит, громко стуча каблуками, и это говорит о высокой степени ее раздражения.
Вскоре мы остаемся наедине с Гордеем, и наши взгляды встречаются.
— Тебе придется уволиться, Соня. Жене крупного бизнесмена не подобает работать кассиршей в каком-то убогом супермаркете. Да и отсюда небезопасно возвращаться домой. А насчет жилья, где вы живете с моим сыном, мы поговорим отдельно.
Закончив тираду, Гордей подхватывает пакеты поудобнее и разворачивается, удаляясь к выходу.
Я же молча смотрю ему вслед, не в силах что-то сказать. Просто не хочу становиться очередным объектом сплетен. Сотрудники и так будут обсуждать меня после работы за моей спиной, как обычно. И я не желаю, чтобы они знали как можно больше подробностей.
Спустя несколько минут я передаю кассу Анне и иду в сторону кабинета Виктории Олеговны. На этот раз терпеть ее выговор не собираюсь. Больше в этом нет никакого смысла.
