Цена согласия

Не понимаю, почему я должна делать первые шаги? Я призналась Гончарову в своих чувствах, а меня взяли и отпустили с чужим мужчиной неизвестно куда и даже не поинтересовались за это время, как я и что. Хотя зачем это Косте? Он ведь сразу все для себя решил и был со мной предельно честен. Сама виновата, что придумала то, чего в действительности между нами нет. Но как же тяжко расставаться с иллюзиями, а тем более — заставить себя ничего не чувствовать к этому негодяю.

На улице холодно. Мой вязаный кардиган не спасает от промозглых порывов ветра.

Закутавшись посильнее, я тороплюсь в машину.

— К сестре хотя бы заедем? — спрашиваю, оказавшись в салоне. — Я оставлю ей денег.

— Заедем. Но время, — напоминает Рафаэль и тычет пальцем в циферблат своих часов. — И вообще, на будущее, я предпочитаю уют собственного жилья, а не все эти сомнительные места, — кивает на гостиницу. — Лучше бы сразу в Москву поехали.

— На какое будущее? — вяло уточняю я, пристегиваясь ремнем безопасности. — Я с тобой жить не собираюсь.

— Я тоже не думал, что нам придется делить жилплощадь. Но обстоятельства складываются другим образом."

"Нервно закатываю глаза. Что я там говорила недавно? Что хочу к Косте и жалею о своем уходе от него? Как бы не так! Окей, он решил разрушить свою жизнь до основания, но мою-то зачем?

— Вещи заедем забрать или Костя и это запретил?

— Обязательно заедем. Напоследок, — ухмыляется Раф.

Я пропускаю мимо ушей эти слова, а зря.

Мы останавливаемся у многоэтажки, в которой живет Гончаров, поздним вечером.

Дорога заняла больше времени, чем мы рассчитывали. Рафаэль по этому поводу сильно злился и не прекращал с кем-то переписываться по телефону, бормоча себе под нос какие-то цифры и формулы. Я едва сдержалась, чтобы не попросить его поменяться местами, потому что в моих планах было добраться до Москвы целой и невредимой.

Добраться невредимой, к счастью, получилось.

Тянусь к ручке, чтобы выйти на улицу, но Рафаэль вдруг меня останавливает.

— Задержись, — мягко требует он.

— Костя запретил привозить тебя сюда, это только моя инициатива, я не захотел пропустить фейерверки. Да и тебе будет полезно их увидеть.

— О чем ты? — не понимаю я.

— Просто останься в машине, — не меняя тона, говорит Раф.

Шумно вздохнув, я прижимаюсь спиной к сиденью и смотрю на приборную панель. Мы сидим в тишине десять минут, пятнадцать. Но ничего не происходит.

— Долго еще ждать? Ты ведь так торопился в Москву...

— Чтобы успеть показать тебе кое-что.