Цена согласия

Делаю глубокий вдох и, широко распахнув глаза, наблюдаю, как незнакомец в испачканной рубашке приближается к своей машине.

Нет, это не сон."

"Даже сомнений не остается, что подбитый боец принадлежит этому недовольному мужику, у которого на лице написано, что он думает о моих навыках вождения. Словно прочитав мои мысли о побеге, незнакомец преграждает путь и смотрит на меня через лобовое стекло, отрицательно качая головой. Внешность у мужчины приятная, располагающая к себе. На бандита не похож, а ассоциации с маньяком все равно проскальзывают.

С аккуратностью, конечно, у «маньяка» проблемы, судя по темному пятну на его белоснежной рубашке. Но это тоже по моей вине. Блин… Может, удастся мирно договориться?

Быстро прокручиваю в голове план Б, чтобы поскорее здесь со всем закончить, потому что если работу потеряю, то не представляю, как и на что буду жить. Не на улицу же идти? Да, мой начальник — похотливый кобель, но где мне будут платить такую высокую зарплату? А Зойкину часть за квартиру чем выплачивать? Пусть они с Денисом по съемным комнатам мыкаются, а я свой угол никому не отдам.

Лишь бы сейчас не попасть на круглую сумму. В чем я сильно сомневаюсь.

Бросаю на себя взгляд в зеркале заднего вида. Глаза красные, нос тоже. Губы... Господи, да где эти салфетки? Хотя они уже не помогут. Пусть так все и остается.

Я опускаю стекло, когда незнакомец вплотную подходит к двери. Вновь становится не по себе от его проницательных глаз: будто он видит меня насквозь и умеет читать мысли.

Но как бы там ни было, считывать эмоции у мужика на самом деле получается очень хорошо, раз не дал мне сбежать.

— Второй залет за пятнадцать минут. — Он кивает на бочину своего внедорожника. — У тебя проблемы, милая. Серьезные. Со временем у меня сейчас напряг, поэтому… — Мужчина задумчивым взглядом окидывает свою машину, — сто тысяч за вмятину и содранную краску, пятнадцать — за испорченную рубашку, и расходимся. Это я еще по минимуму оценил твои способы привлечь мое внимание.

Был бы в паршивом настроении, влетела бы по удвоенному ценнику.

Даже изображать ничего не приходится, потому что слезы сами наворачиваются на глаза, когда я слышу эту цену и хамский тон незнакомца. Громко шмыгая носом, опять развожу сырость, но уже красиво. Как это делают в фильмах. Если сбежать не смогла, то нужно хотя бы вызвать жалость, чтобы этот придурок меня отпустил и не требовал баснословные суммы, которых в кошельке и в помине нет.