Цена согласия

Подхожу к двери, закрываю ее на замок и придвигаю к ней комод. Знаю, что глупо, но это на случай, если Костя захочет отпустить какую-то из своих саркастичных шуточек. У него ничего не получится. Я сейчас не в том настроении и хочу побыть одна.

Возвращаюсь в кровать, отменив визит в салон красоты, и пытаюсь заснуть, но ничего не выходит. Я думаю о том, что услышала, и о родителях, которых почти не помню. Мне было пять, когда их не стало. Мама умерла, рожая Зою, а папа попал в аварию спустя два месяца после ее смерти. Воспитывала нас бабушка.

И в отличие от Генкиного отца, дяди Миши, наш с Зоей был хорошим, работящим человеком. Правда, их с мамой жизнь была недолгой и вряд ли счастливой. Потому что в селе она у всех тяжелая. Без исключения. Даже у детей.

Время близится к вечеру, а я так и не могу заснуть. Ворочаюсь с боку на бок и прислушиваюсь к шагам в соседней комнате. Костя, похоже, проснулся, но не торопится проверять, ушла я или осталась. Хотя его водитель, наверное, обо всем уже доложил.

Наконец, Гончаров подходит к двери в мою спальню, но попасть в комнату у него, естественно, не получается.

Я жду, что он начнет стучать, попросит выйти, но вместо этого Костя молча уходит, и все опять погружается в тишину. Проходит еще около часа, и я все-таки засыпаю. Но из сладкого сна, где я лежу в шезлонге у моря с огромным животом, в котором, судя по ощущениям, шевелится ребенок, вырывает звук входящего СМС.

«Приготовь мне ужин. Я проголодался».

Читаю сообщение от Гончарова сонными глазами и молниеносно прихожу в бешенство.

Сволочь какая. Ведь есть доставка еды. Пусть закажет. Или это уловка, чтобы выманить меня из моего умышленного заточения?

Выключаю звук, переворачиваю телефон дисплеем вниз и опять закрываю глаза. Ощущения от сна такие реалистичные, что я прикладываю ладонь к животу и снова воспроизвожу сновидение в памяти. Про свои мечты о семье и детях я не наврала Косте. Последние полгода ждала, что Денис сделает мне предложение и мы начнем строить планы на будущее, потом родим ребенка.

Теперь понимаю, как сильно заблуждалась насчет этого человека. Кроме удобства, с его стороны не было ко мне никаких чувств. Впрочем, наверное, как и у меня.

Спустя еще какое-то время, когда комната окончательно погружается во мрак, доносится стук в дверь.

— Маша, выходи. Или ты устроила забастовку?

Нет, ничего подобного я не устраивала. И немного пришла в себя после Костиных откровений."

"Встаю с кровати и подхожу к двери, отодвигаю комод и возвращаюсь обратно.