Цена страсти (СИ)

– Какие нахрен причины, Олег?! Тебе ль не знать, сколько я бабла в этот завод вбухал! Да я его вместе с его причинами там похороню! Я весь этот уродский посёлок сгною! Они там все у меня бедные будут. Ещё узнают, как против Шубина переть. Но ты прав, надо ехать. Скажи ребятам, пусть собираются с нами.

В гневе Шубин ожидаемо терял обычную осторожность. В гневе Шубину казалось, что он горы свернёт, что он непобедим, что одно лишь его появление вызовет апокалипсис. Поэтому без задней мысли согласился ехать с Олегом вдвоём в его машине.

Хотя с недавних пор он старался не оставаться с ним наедине.

Остальные следовали за ними хвостом.

Сначала Шубин ещё клокотал, приговаривая, как он там со всеми разделается.

Олег слушал его вполуха, перебирая в уме, всё ли успел сделать. Конечно, не всё. Как тут всё успеть? Но самое важное – всё же успел. Передал все документы по заводу в нужные руки – к счастью, по личному опыту уже знал, кому надо передать, чтобы дать делу ход.

Счета свои он опустошил почти полностью.

Часть перечислил тем бедолагам-погорельцам, остальное – Маше. Она, может, и не захочет принять, – отказалась же от Гамбурга и наверняка ему назло, – но деньги ушли на её счёт сегодня утром. И тут ей ничего не поделать. Вернуть уже не сможет.

Утром он отправил ей письмо на электронную почту. Хотя письмо – громко сказано. Просто коротенькое сообщение.

Он знал, что какой-то прыщавый хакер шерстит по поручению Шубина её переписку и ему подробно докладывает. Поэтому пришлось отправить сообщение в последний момент, не надеясь на её ответ.

Чтобы уж, если и прочтут, то это бы ничего не смогло изменить…

Впрочем, не факт, что Маша бы ему ответила.

– Может, там и правда Роспотребнадзор вмешался, как ты думаешь? – рассуждал, уже успокоившись, Шубин. – Хотя… я бы это знал… Нет, там что-то другое. Паламарчук и до этого истерил из-за той бабы и её петиции… И всё равно завод будет работать… с Паламарчуком или без…

– Не будет, – отозвался Олег.

– Что – не будет? – не понял Шубин, скосив на него глаза.

– Не будет завода. И она не баба.

– Что? Олег… ты про что?"

"Это был самый нехороший участок трассы, о котором сто метров назад предупреждал дорожный знак «опасный поворот». А в гололёд так и вовсе надо быть предельно осторожным, практически ползти, чтобы аккуратно миновать этот серпантин.

– Олег! Ты чего творишь? – запаниковал Шубин, когда Олег вместо того, чтобы сбросить скорость, неожиданно вдавил педаль газа.