Цена страсти (СИ)

Ну и ладно, завтра всё равно их увижу. Олег тоже никак не давал о себе знать.

Зато хоть в эту ночь я бессонницей не мучилась, уснула после трудов своих как убитая.

Утром собиралась на работу в трепетном волнении, будто впервые, хотя пара всего одна, причём у моих ребят, у моей любимой пятьсот тринадцатой группы.

На кафедре меня встретили вполне гостеприимно, сетовали, что так долго пропадала, тогда как кое-где светилась вовсю – это они намекали, видимо, на наш митинг. Радовались, что наконец снова влилась в их стройный ряд.

Только завкафедрой брюзжал, что важно не перегибать палку с активной гражданской позицией, а то это уже смахивает на нездоровый фанатизм.

Я не стала спорить, я всем улыбалась, потому что неожиданно поняла, что соскучилась по своим коллегам. Даже по Ольге Романовне, с которой мы регулярно обменивались шпильками. Я считала её сухарём и формалисткой. А она утверждала, что вся моя «возня со студентами» – это всего лишь дешёвый способ заработать популярность. Но тут мы улыбались друг другу вполне искренне.

Перед самой парой я заглянула в приёмную к Шурочке, поздороваться лично.

– У тебя сейчас пятьсот тринадцатая? Заждались они тебя, – сообщила она. – Вчера видела твоего Грачёва. Случайно на лестнице попался. Он шёл с этим… Резниченко. По-моему, не твой студент.

– Нет, не мой.

– Да. Так вот, Резниченко его звал куда-то вечером, на эти их вписки ужасные. А твой Грачёв отказался. И знаешь, так хорошо сказал, мол, не может он, потому что завтра важная пара – у Чернецкой.

Надо быть в форме. Вот как.

– Да, он хороший парень.

– А, по-моему, – Шурочка снизила голос до игривого шёпота, – этот хороший в тебя влюблён по уши.

– Да ну брось, – отмахнулась я. – Глупости какие.

Но всё равно просияла и воодушевлённая полетела в аудиторию. Там ещё пока никого не было.

Я разложила на столе материалы к занятию и села ждать своих пятикурсников."

"Постепенно коридоры опустели, шум стих, но мои не появились. Я достала телефон – пара началась уже семь минут как.

Где их носит? Раньше за ними такой безалаберности не наблюдалось. Бывало, что кто-нибудь опаздывал к началу, но изредка, и уж точно не целой группой и не настолько!

Я набрала Грачёва, гудки пошли, но он не ответил. Тогда позвонила Роговой, затем – Широковой. Та же история. Мои студенты меня игнорировали или что? Я недоумевала – что могло случиться? Про то, что я вышла на работу, они знали – вон и Шурочка подтвердила, что ждали, готовились.