Цена твоего прощения

Даже не верил, что брезгливый чистюля Сергей Николаевич может вдруг согласится находиться в таком месте. Казалось, что даже трястись от страха он предпочтёт в куда более комфортных условиях.

Не верил, пока не зашёл в комнатушку-пенал в коммунальной квартире, где кажется уже последние лет сто не прекращается бесконечная пьянка. Пьяный вдрызг Сергей Николаевич, не бритый и с характерным амбре, сидел на полу, прижавшись спиной к облупившейся батарее, в компании ящика водки."

"- Аааа... Зверюга пожаловал! Я знал, что однажды ты за мной придёшь.

Веришь? Каждый день знал, что придёшь. - Нёс он пьяный бред, который, тем не менее, меня насторожил.

- Собирайся, поедем... Поговорим в другом месте. - брезгливо кинул ему.

- Зачем? Здесь кончай. Ты же приехал, чтоб за папеньку своего меня на тот свет спровадить. Так я готов, сразу понял к чему речь идёт, как только ты копать про смену лицензии начал. - Он попытался встать, но пьяное тело плохо слушалось. - Давай... Давай договор, а? Я всё что знаю, расскажу, а ты детей не тронешь, а? Я виноват, меня и кончай.

Я стоял оглушённый, не сразу даже осознал, что слышу. А этот пьяный хряк продолжал.

- Я с химией работал, перевозил. На площадку, где твой отец дома построил себе и ближнему кругу. Я тогда во все подвалы бочек загрузил, с химией. Там состав... От жары сам взрывается. А с поджогом... - Он пьяно захихикал. - Была стая Агировых, и не стало. Пубуф... Только кто за груз платил, я тебе не скажу, не знаю. Приехал и забрал с Промхима. Три дня заби.

.. Забир...

Он начал хватать ртом воздух, словно задыхался, схватил его за грязную рубашку и тряс, пытаясь заставить прийти в себя. Трусливый боров сдох, просто от страха и количества выпитого. Те несколько дней, что он здесь прятался, он видимо только бухал, заливая сжиравший его страх алкоголем.

На улице я несколько раз глубоко вздохнул. Понимая, что получил очень призрачный, но шанс. То, что сдохшего идиота использовали в тёмную, любому понятно. А вот что можно извлечь из этой информации?

Кира.

Почуяла подставу, на блюдечке мне преподнесла эту ниточку. Нельзя её никуда от себя отпускать, хоть зубами, но держать надо, как угодно к себе привязывать! Чтоб и не думала и не помышляла, и советов дебильных даже не слушала!

К ювелиру приезжаю уже взявшим себя в руки. Мрачные мысли никуда не делись. Всё равно гоняю, что столько лет такая падла рядом сидела, и никто в его сторону не думал. Никто, кроме одной умненькой девочки с удивительными глазами.