Цена твоего прощения

Сумму, вырученную от продажи, перевели в валюту и положили на счёт на мое имя, воспользоваться которым я могла только после двадцати лет. Как сказала тогда бабушка Зина:

- Если уж воспитаем дуру, то к двадцати годам это точно станет ясно!

Квартиру моих родителей сдавали в аренду, а жили у бабушки Ани. Плата за аренду, мое пособие и две пенсии, позволяли нам троим жить хоть и без излишеств, но достойно. Да и я, честно говоря, была равнодушна к престижности вещей. В гонках за последними моделями телефонов и всем прочим никогда не участвовала.

Моей слабостью были книги и цифры.

Так уж сложилось, что одна бабушка всю жизнь проработала в библиотеке, а вторая была главбухом на кирпичном заводе, одном из самых крупных предприятий нашего городка. Поэтому бухгалтерские проводки, реестры, балансовые и забалансовые счета окружали меня с самого детства. Даже пока папа с мамой были живы, они вечно разъезжали по служебным командировкам, так как оба были инженерами оборудования для нефтедобычи. А я кочевала от одной бабушки к другой.

Поэтому ничего удивительного в том, что по окончанию школы, я поступила в универ в соседний город, на экономический факультет.

Жить пришлось в общежитии, причем одном на два учебных заведения. Наш универ и медицинский институт. Объединяли их когда-то временно, но так и оставили. Поэтому заселилась я в комнату, больше напоминающую узкий пенал. Но имеющую одно очень важное отличие от всех остальных комнат. На третьем этаже общежития, располагалось жилье для преподавателей, которое было двухкомнатным и с удобствами не на этаже, а индивидуальными.

Из-за прокладки коммуникаций, все торцевые комнаты на остальных этажах, были меньше по площади, но имели свою личную санитарную комнату.

Комнату я получила с уже живущей в ней соседкой, студенткой мединститута, на год старше меня. Друг другу мы не набивались и не навязывались, но так получилось, что очень быстро стали подругами. У неё вообще никого не было, я просить у бабушек денег стеснялась, а стипендий ни на что не хватало.

Нашим спасением стал небольшой цветочный магазин. Его держала пожилая семейная пара, своих детей у них не было, помогала им племянница, Зарина. Со всем она одна не справлялась. Вот нас и взяли ей в помощь. И хотя нас очень многие отговаривали, пугая тем, что владельцы другой национальности и со своими порядками, мы ни разу не пожалели, что увидели то объявление о поиске продавца."

"Я внимательно оглядела порекомендованный мне десерт.