Цена твоего прощения

И вот теперь очередное приглашение на совершенно бесполезную тусню. Похвастаться бабками, новой тачкой или бабой, часами или обвесить жену побрякушками стоимостью в яхту. Ну и, как максимум полезного, договориться о встрече по делам.

А ну да, ещё поднабраться новых сплетен. И я думаю, что многим любопытно появлюсь ли я, как всегда, один или приведу с собой никому неизвестную, и от того только всё более интересную всем девушку, с которой не расстаюсь уже почти месяц.

Вроде опасности никакой быть не должно.

Захотят разобраться со мной, побоятся зацепить всех остальных, да и охраны там будет немерено. Один из организаторов, тот самый друг отца, что открывал с ним холдинг, и следил за ним первое время после убийства. А он тот ещё параноик.

Что ж, может и получится ещё и подразнить, привлечь к себе внимание. Да и Кира развеется, а то последние дни она всё больше задумчивая ходит. Может, после этого сборища, отправлю её с охраной на пару часов домой. Скучает, может или переживает за своих.

Они-то за неё не побоялись диаспору поднять, когда узнавали, куда она пропала. Вроде Кира и сирота, но заступиться за неё есть кому.

Оставил её сегодня дома, дав Владу указание отвезти, куда там надо и всё оплатить, и привезти уже к назначенному времени к месту сборища. Приготовился ждать СМС о списаниях. Интересно, насколько Кира не побоится погреть лапки в моём кошельке. Но до вечера ни одной смс так и не пришло.

Не понял, Влад что, код забыл и со своей платил что ли? Встретил машину уже на стоянке и решил, что потом разберусь.

В гардеробной не подпустил к ней швейцара и сам снял с неё пальто. И вот лучше бы я этого не делал.

Длинное платье в пол, цвета горького шоколада с расходящейся от бедра юбкой, затянутым в мерцающую ткань по лопатки телом и воротником-петлей через шею, оставляло плечи и руки открытыми. Складки ткани на груди вроде и закрывали саму грудь, но притягивали к ней взгляд, будоража мужское любопытство.

Краски на лице было не заметно, но глаза стали ярче, притягивали, завораживали.

Непонятного каре-зелёного цвета, что и не определишь, чего больше, сейчас её глаза отливали ведьминской зеленью. Грива распущенных волос окутывал её до самой задницы. Лишь чуть присобраные у висков, они переливались и отражали свет. Ни на пальцах, ни на руках никаких цацок у Киры не было. Только капельки бриллиантов в ушках и непонятная хрень на золотой цепочке на шее, которую она не снимает вообще.