Цена твоей любви

– Ну наконец-то, а то думала, мы никогда не поедим.

В просторном обеденном зале накрыт стол, за ним сидит Диана, откинувшись на спинку стула, откладывает телефон и обращает свое внимание на нас.

– И я рад тебя видеть, милая сестренка, прекрасно выглядишь, темные очки тебе очень идут.

Савелий Макарович пристально разглядывает меня, я улыбаюсь, принимая вид милой дурочки. В тылу врага надо приспосабливаться, иначе загрызут.

– Добрый вечер, спасибо за приглашение.

Мы садимся по левую руку от хозяина, Диана сидит по правую, но стул рядом с ней пустой.

Я максимально взяла себя в руки, когда заходила в дом, планируя не дергаться и не обращать внимания на Матвея, но его, оказывается, нет.

– Диана, где твой муж? – строгий голос отца семейства. – Ведь сказали быть в определенное время.

– Я не знаю, он мне не докладывает. Это у вас с ним постоянно какие-то дела.

– И сними очки, пожалуйста, ты за столом, а не на пляже.

Диана с неохотой, но делает это, кладет их на стол, смотрит на отца, а потом демонстративно на нас.

Здесь все подчиняются строгому отцу. Наверное, на заднем дворе есть место казни и ведро с вымоченными розгами. Интересно, Жаров слушается его так же?

На лице Дианы нет синяков, только припухшие веки и красные, словно заплаканные глаза.

– Сестренка, ты плакала?

– Нет, не дождешься, была у косметолога, реакция на уколы красоты. Рита, а я смотрю, вы совсем недавно увеличили губы. В какой клинике? В Италии, да?

Не хочу доказывать, а уж тем более этой женщине, что я ничего не делала.

– Меня зовут Регина.

– Да, Дина, запомни уже или таблетки попей для памяти. Регине двадцать пять лет, зачем ей какие-то уколы? Она прекрасна и без всего этого.

Диана поджимает губы, смотрит с нескрываемым презрением. Ее отец, глядя на меня, перебирает толстыми пальцами салфетку.

– Да, я думаю, мне еще рано для всего этого, к тому же лучшее средство оставаться молодой – это больше жидкости, меньше прямых солнечных лучей и, конечно, любящий мужчина рядом.

На этих словах позади нас что-то падает, грохот, звон стекла, женский визг.

Все оборачиваются в ту сторону, а я знаю: там Жаров, наверняка наткнулся на прислугу, которая несла поднос с тарелками.

– Простите, Матвей Евгеньевич, – девушка извиняется, всхлипывает, стараясь не заплакать.

– Лариска, у тебя точно руки растут из задницы. Матвей, ты как?"

"Замечание Дианы покоробило, посмотрела на нее, потом медленно повернулась, но то, что я увидела, меня удивило.