Цена твоей любви

Откидывая за спину волосы, ласкаю грудь, объезжая член Матвея, чувствую, как он набухает еще больше, а меня разрывает на миллион осколков. Я кончаю третий раз просто от проникновения, не слышу своего голоса и крика, бьюсь в конвульсиях сокрушительного оргазма.

Я, наверное, потеряла сознание, потому что перед глазами только алые круги, Матвей садится, прижимая меня к себе, целуя плечи. Чувствую лишь теплую влагу, растекающуюся между ног.

– Матвей.

– Да, моя девочка.

– Ты не надел презерватив.

– Я чистый, не переживай.

– Дело не в этом.

Меня словно окатывает ледяной водой, я ни одному мужчине не позволяла быть с собой без защиты никогда, лишь Жаров это сделал тогда и сейчас.

– А в чем?

Он все еще во мне и возбужден, сижу на нем сверху, зацелованная, обласканная, потерявшая голову от удовольствия. Но молчу, не отвечаю, лишь кусаю губы."

"– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Хочу.

– Говори.

– Все, что сейчас произошло, было ошибкой. Моей минутной слабостью, такого больше не повторится.

Пытаюсь встать, но Матвей не дает, крепко удерживая на себе.

– Ошибка?

– Да.

– А под Сергеем ты также кричишь и кончаешь?

– Отпусти, мне надо идти.

– К жениху?

– Да, а тебе – к жене.

Матвей смотрит зло, сощурив глаза, сейчас в них гнев. Я все-таки поднимаюсь, сперма стекает по бедрам, хочу быстрее уйти, не чувствовать взгляд этого мужчины и свою поздно проснувшуюся совесть.

– Мальчик во дворе на велосипеде – твой сын?

Хотела поднять с пола платье, но рука замерла на месте.

– Да.

– Кто его отец?

– Не переживай, не ты.

21

– Регина, ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим. Хватит уже убегать как маленькая девочка.

– Это я от тебя убегаю? Ты сам отказался от меня и моей любви семь лет назад, отняв фирму отца.

Стою, прижав платье к груди, Матвей рядом, удерживая за плечи, заглядывает в глаза. Да, я хочу уйти, убежать, как маленькая девочка, потому что я все еще такая, обиженная и брошенная.

– Не плачь, милая, пожалуйста.

Голос Матвея мягкий, пальцы касаются лица, стирая со щек слезы, которых я не чувствую.

– Отпусти.

– Никогда. Теперь уже никогда. Как я могу отпустить царицу?

Мне сейчас так горько, уже не пытаюсь вырваться, мы вдвоем совершенно голые. Чувствую, как сердце Матвея бьется под моей ладонью, как он целует в висок, прижимая к себе.

– Прости меня. Прости за все, девочка.