Цена твоей любви

Или Диана передумала ставить тебя в известность? А может, пока ты здесь, дома ждет сюрприз?

Позади шаги, хлопает входная дверь, Регина ушла, а я как дурак слушаю бред этого идиота.

– Послушай меня, кусок дерьма, я не буду убивать тебя сейчас и знаю, что пожалею об этом потом. Но предупреждаю: если я увижу тебя рядом с моей женщиной, тебя закопают не в могиле и на кладбище, а в яме и на городской свалке.

Сергей не сопротивляется, уже не улыбается, слушает, а у меня лишь одно желание – догнать Регину. Отпускаю его, быстро выхожу из квартиры, спускаясь по лестнице вниз, игнорируя лифт, на ходу вытирая кровь с рук о брюки.

Во дворе темно, моя девочка стоит у дерева, экран телефона освещает ее заплаканное лицо, но она держится.

– Пойдем, – беру за руку, тяну к своей машине, Регина сопротивляется, вырывается.

– Отпусти, отпусти меня. Я никуда с тобой больше не пойду, не трогай меня!

Останавливаюсь у внедорожника, разворачиваю Регину за плечи к себе. Нет, она уже не плачет и не расстроена, лишь гнев и злость в глазах.

– Матвей, отпусти меня,– говорит тише, губы плотно сжаты.

– Нет. У тебя шок. Я отвезу домой.

Молчит, лишь смотрит на меня, тянусь, чтобы вытереть мокрые от слез щеки, но дергается в сторону, не давая этого сделать.

– Я повторю тебе такие же слова, как и Сергею: не смей ко мне подходить, а также к моему сыну. Никогда! Ты слышал меня? Я ненавижу и презираю всю вашу семью, а тебя в первую очередь!

Не понимаю, что она говорит, списываю сказанные слова на шоковое состояние, но они острым ножом режут по живому.

– Я не хочу вас видеть и знать. Не приходи, не звони и не ищи.

– Регина, милая моя, это стресс, это пройдет, все обошлось.

Глажу по распущенным волосам, она уже не сопротивляется, но так странно смотрит, что мне самому становится еще больнее. Вот сейчас она приняла решение, и ее не переубедить.

– Мы уезжаем, папа заказал билеты.

– Регина, нет.

– Что значит, нет? Какое ты имеешь право говорить мне «нет»?!– Кричит, почти срывая голос.

Все верно говорит, все именно так и было. Я променял, я сделал выбор, а теперь плачу за это семь гребаных долгих лет. Люблю ее до боли, душу готов отдать.

– Господи, какая же я на самом деле дура, да, да, все правильно, поделом мне, умнее стану.