Цена твоей нелюбви

 – Мне Татьяна Ивановна открыла. До тебя не дозвониться!

Вера приземлилась в пустое кресло с таким видом, какой бывает у кошки, объевшейся сметаны.

– И тебе привет, – усмехнулась я, беря в руки телефон.

Ну, точно. Разрядился, а я и не заметила.

– Вот тебе и привет, – фыркнула Вера. – И кому мне, позволь спросить, рассказывать о том, что творится? Я аж не утерпела и приехала!

Подруга повела носом в сторону кухни. Видимо, у неё, в отличие от меня, с аппетитом всё было в полном порядке.

– Дай угадаю, – сказала я, поднимаясь с кровати, на которой сидела и перебирала книги.

 – Первое – ты голодна. Второе – у тебя есть, что мне рассказать про Витю. И третье – это не может ждать и дня.

– Точно! – воскликнула Вера, следуя за мной на кухню. – Ни оладьи, ни новости откладывать на потом нельзя.

Подруга буквально подпрыгивала от нетерпения, когда мыла руки, садилась за стол и дожидалась угощения. И стоило нам только остаться наедине – бабушка сослалась на то, что идёт смотреть телевизор – как Вера ошарашила меня, выпалив скороговоркой:

– У нас с Витькой всё по-настоящему! Ребята на базу отдыха едут.

Я тоже. Сказала, что тебе предложу. Поедешь? А! Ещё Зеленов всё же замутил с Аллкой. Ты бы её видела, ходит такая важная, как будто ей не Лёша на голову упал, а Джастин Бибер.

Я застыла с тарелкой, на которую накладывала оладьи для себя. Пальцы впились в край с такой силой, что мне даже показалось, будто керамика не выдержит и от неё отделится кусок."

"В голове зашумело, хотя, вроде бы, для такой реакции не имелось ровным счётом никакого повода.

Да, мы с Зеленовым переспали. Но больше нас ничего не связывало. Он был волен встречаться с кем угодно, когда угодно и как угодно. Почему же сейчас так горько на душе? Неужели я и впрямь надеялась на то, что эта ночь имеет для Лёши хоть какое-то значение?

– Я не поеду, Вер, спасибо. Хочу учебники какие-нибудь поискать. Или в сети покопаюсь. Учиться нам скоро, не до отдыха.

Эту фразу я произнесла совершенно ровным и даже безэмоциональным тоном, удивляясь сама себе.

Внутри бушевал настоящий пожар эмоций, а вот внешне удалось сохранить безмятежность. Это когда Вера уйдёт, я, возможно, позволю себе всласть поплакать. А сейчас даже намёка не хотела давать подруге, чтобы она ничего не заподозрила.

– Ну, Кать… ты даёшь! – хмыкнула Вера, принимаясь за оладьи. – Лето – на то и лето, чтобы его с пользой провести, а не по уши в учебниках, из которых мы только вылезли. К тому же, институт, как по мне, лафа.